А боль не проходит

Опасения Равиля оказались небезосновательны. Пос­ле больницы, когда он пришел в школу, на первом же уроке Таня передала ему такую записку: «Я знаю, Равиль-эфэнде, что вы страдаете по Рухие. Поэтому считаю своим долгом предупредить вас, дабы потом избежать не­доразумений. Пока вы лежали в больнице, наша барышня Рухия поддерживала очень тесные дипломатические от­ношения с его превосходительством Анасом Кильдеко-вым. Будьте осторожны, не вздумайте опять затевать
Н4
дуэль, иначе рискуете лишиться еще одного зуба. Гово­рят, что в вашем возрасте новый зуб уже не вырастает. А новая любовь еще возможна».
По правде говоря, известие это не явилось для Ра­виля столь уж неожиданным. Он и сам предполагал, что так может получиться.
Но ему раньше и в голову не приходила мысль, что дело может дойти до того, что о дружбе Рухии с Анасом будет известно всей школе (если знает Таня, то это значит, что узнает вся школа!).
Он все чаще задумывался над тем, что за человек Ру­хия. Она понимает чувства Равиля и сама неравнодуш­на к нему, но в то же время кокетничает с другими маль­чиками... А может быть, она дружила с ним только ради того, чтобы вместе заниматься по физике и математике? Если в самом деле так, это очень плохо. Когда нужно, он может помочь любому, но ведь у них с Рухией было все по-другому. Такие мысли все чаще начали приходить Равилю в голову и не давали покоя.
А Тане он сказал во время перемены:
— Спасибо тебе, что предупредила! Но они — Анас и Рухия — меня мало интересуют. — И, будто подыгрывая шутливому тону Таниной записки, все же спросил: — Я только хотел узнать, как поддерживаются у них дипломатические отношения: путем переписки или встреч?
— Вы меня извините, Равиль-эфэнде, я не сплетница и не шпионка. А то, что сказала, сочла необходимым сказать лишь потому, что желаю вам добра. Об осталь­ном вы сами позаботитесь. Если, разумеется, сочтете нужным.
Она хитро улыбнулась и отошла.
Вскоре выяснилось, что они свои «дипломатические отношения» поддерживают, обмениваясь во время урока записками. Равиль заметил: в течение шести уроков Киль­деков передает Рухие до восьми записок. Правда, та от­вечает ему только одной-двумя. Но все-таки отвечает, а этим все сказано.
Со временем Равиль узнал, что связным между Ру­хией и Анасом является не кто иной, как все та же вес­нушчатая Васима! Равиль до этого считал, что она отно­сится к нему искренне и открыто. Она была одной из тех девочек в классе, с которыми Равиль вел себя по-друже­ски. А вот когда убедился, что Васима с охотой выпол­няет такие обязанности, Равилю стало непонятно. Васима показалась ему коварным и, уж конечно, ненадежным другом.
Ноет у Равиля сердце от обиды на таких неверных людей, как Рухия, а к тому же — неладно с оперированной йогой: после больницы он с трудом всего три раза схо­дил в школу, потому что нога распухла, сделалась похо­жей на колоду. Он надеялся, что боли сильной уж не будет. И валенки у него хорошие; хоть и не совсем новые,' но удобные, мягкие, теплые, а вот на ж тебе!..
Приятно чувствовать эти валенки на ноге... Когда он лежал в больнице, Ханифа Валиулловна созванивалась с главным врачом, расспрашивала о Равиле. А в тот день, когда Равиль должен был выписаться из больницы, она послала за ним завхоза на школьной лошади, который привез Равилю валенки погибшего на фронте мужа Ха­лифы Валиулловны. А валенки Равиля врачам все же пришлось разрезать, и только так удалось их снять, когда Равиля усыпили наркозом.
Приехав из больницы домой, Равиль хотел вернуть ди­ректору валенки, но Ханифа Валиулловна не дала ему и рта раскрыть:
— Мукатдаса уже нет в живых, и валенки эти все равно некому носить. А тебе они пригодятся. Носи на здо­ровье!
Теперь Равиль и не пытался встать на лыжи: на боль­ную йогу давили лыжные крепления. Как же ходить в школу? В Чукееве жить негде, да и аул свой не оста­вишь: ведь по ночам надо дежурить на ферме. Он и так уж больше месяца пролежал в больнице, и в это время за него дежурила мать. Нельзя же, чтобы она все время ра­ботала за двоих. Если он станет учиться, живя в Чукееве, то надо будет платить за квартиру да еще отвезти квар­тирной хозяйке по меньшей мере воз дров. Школьный ин­тернат только для девочек. Чем станет Равиль платить квартирную плату, откуда он возьмет дрова? А учиться обязательно нужно! Ему надо учиться назло этой кокет­ке Рухие, подхалимке Васиме и хвастливому Анасу, и учиться так, чтобы все они стали завидовать ему!..