ЗДЕСЬ РОДИЛИСЬ, ЗДЕСЬ ВОЗМУЖАЛИ…

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Саттар Биккинин – пенсионер, 76 лет.
Рауза - его жена, 74 года.
Зариф – его сын, старший оператор по ремонту скважин, 56 лет.
Ильфат – сын Зарифа, начальник промысла, 30 лет.
Надия – дочь Зарифа, инспектор Государственного горнотехнического надзора, 28 лет.
Нурания – бухгалтер на промысле, 28 лет.
Назиба – соседка Биккининых, 50 лет.
Надир Рахимов – начальник нефтегазодобывающего управления, 30 лет.
Газизов Шаукат Садриевич – заместитель генерального директора объединения.
Корреспондент газеты.

Действие происходит в одном из городов нефтяного района Татарии.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Сушится звучание настраиваемого, радиоприемника. В эфире — многоголосое звучание современного мира. Радиостанции многих стран на разных языках передают последние новости, на русском я зыке идет информация об успехах страны, о тревожном положении в мире. Постоянно слышится слово «нефть», зарубежные дикторы тоже часто произносят его вперемежку с угрозами по нашему адресу. Голоса исчезают, появляются, перебивают друг друга. На протяжении спектакля они то смолкают, то возникают вновь, вплетаются в самые интимные разговоры — толкуют о нефтяном и энергетическом кризисе, об охране природы, о будущем человечества — обо всем, чем живет сегодня мир. Спектакль и кончится под звучание этих голосов.

А начинается он во дворе Биккининых, живущих в своем доме на окраине города. На сцене — сооружение типа беседки, где летом иногда пьют чай. За низким забором — соседний двор. Саттар, сидя на пороге беседки и прижав к самому уху транзисторный радиоприемник, слушает последние известия. А из соседнего двора, опершись локтями на забор, за Саттаром наблюдает Назиба.
Назиба. Дядюшка Саттар.
Саттар (вздрогнул от неожиданности). Тьфу, черт! Опять не вовремя тебя принесло. (Показывает на транзистор.) Кого надо — не слышно, кто не надо — орет.
Назиба (смеясь). О чем говорят, дядюшка Саттар?
Саттар. Послушай у себя дома.

Назиба. Не хочется домой заходить, Саттар-абзый. Прошлась сегодня по городу — тоска взяла. Кругом люди только об одном и шумят: нефть! Нефть!.. Даем! Дали! Дадим!.. А мы как жили здесь, на окраине так и останемся.
Саттар. Кто тебя держит? Переезжай в город.
Назиба. А кто мне там даст квартиру? Говорят, имеешь свой дом, сиди спокойно. Думала, сын верней я из армии, устроится на работу, квартиру получит, д.1, где там... Письмо прислал — пишет, на БАМе останусь.
Саттар. Дома не нравится?
Назиба. Наверно. А может, в нефти не хочет мараться.
Саттар. А чем будет мараться там? . Назиба. Кто его знает... Тяжело мне одной управляться с домом.
Саттар. Вышла бы замуж.
Назиба. И замуж выходить надоело. Приличных мужиков нет. Поспят, поедят, попьют, а на работу их к калачом не заманишь. Честные работяги — ведь они вымирают, Саттар-абзый. Как-то зашла в управление говорят: работать некому. За каждым столом по два начальника, и все говорят: некому работать. А мне приказывают: выходи на работу, да поскорей! А я говорю: нет уж, пока отпуск не кончится, до последней минуты отдыхать буду. В прошлом году и так без отпуска вкалывала.
Саттар. Подожди, не стрекочи. (Прижимает транзистор к уху.)
Назиба. Сделай погромче, Саттар-абзый.
Саттар. Батареи сели.
Назиба. Что там стряслось?
Саттар. Ругаются... Делят... Один говорит: дай, другой: не дам, — как бы земной шар пополам не раскололи. Сейчас все больше из-за нифти ругань идет. Нифть — она ведь ценится все дороже. (Он так и произносит: «нифть».)
Назиба. Ах, Саттар-абзый, что будем делать, если наша нефть кончится? Уж больно мы к ней привыкли.
Саттар. Не беспокойся, нам с тобой хватит.
Назиба. Сам же говорил: не одни мы с тобой па белом свете.

Из дома выходит Рауза с коляской. Увидев ее, Назиба исчезает. Ребенок в коляске плачет.

Рауза (ребенку). Перестань, горе ты мое! (Саттару) Послушай-ка.…Да оставь ты свое радио! Сколько
можно нянчить эту коробку? Неужели не надоело? (уклонившись к коляске.) Ну, хватит! Господи, доведет меня этот ребенок! (Саттару.) Послушай, кому говорят! Покачай немного. Лапшу варить поставлю и за6еру.