У совести вариантов нет

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Муса Джалиль.
Поэт.
Гайнан Курмашев
Абдулла Алиш
Ахмет Симаев
Гариф Шабаев
Фуат Булатов
Фуат Сайфельмулюков
Ахат Аднашев.
Салим Бухаров
Мать
Ланфредини — гражданин Италии.
Розенберг — рейхсминистр.
IIIафи Алмас — «президент» резервного правительства «Идель-Урал».
Каин.
Палач.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

В зале гаснет свет, и луч прожектора выхватывает лицо Поэта, в задумчивости стоящего на авансцене.

Поэт.

Песни, дети солнечного дара,
Расцветайте на земле моей!
Сколько будет силы в вас и жара —
Столько права жить среди людей.

Вы — мой свет, незамутненный, ранний.
Вы — слеза чистейшая моя.
Вы умрете — и меня не станет.
Не умрете — буду жив и я.

Не обманет маленькое счастье,
Мирное, уютное житье.
В бедах мира кровное участье —
Вечное призвание мое.

За спиной Поэта проступает тюремная решетка. Раздвинув ее, на авансцену выходит Муса Джалиль.

Муса.

И пред смертью — никому в угоду
Не нарушу клятву я свою.
Песнь свою я посвятил народу.
Жизнь свою народу отдаю.

С жаркой песней по родному краю
Шел я, травы росные топча.
Песнь свою последнюю слагаю —
Под нависшей сталью палача.

Брезжится заря полоской алой.
Скоро хлынут белые лучи.
Жизнь моя — как песня прозвучала.
Смерть моя — как песня прозвучи!

Поэт (подходит к Джалилю). Здравствуйте, Муса-абый! Извините, что обращаюсь к вам так запросто... Здравствуйте, Муса Джалиль!
Муса. Кто вы?
Поэт. Поэт.
Муса. Поэт?
Поэт. Наверное, это слишком дерзко с моей стороны. Чтобы носить святое имя Поэта, надо быть таким, как вы.
Муса. Оставьте комплименты, приберегите их для женщин.
Поэт. Скажу точнее: я человек, пишущий стихи, которые печатаются.
Муса. Так что же вам нужно, человек, пишущий стихи, которые печатаются?
Поэт. Я давно хотел увидеть вас. Теперь же это стало крайней необходимостью.
Муса. Вот как? И откуда же вы?
Поэт. Из Казани.
Муса. Из Казани? (Просияв.) Вы из Ка-за-ни?! Так расскажите же, что там, как там на Родине?..
Поэт. На нашей с вами Родине, Муса-абый...
Муса (оборвав Поэта). Стоп! Вы как проникли сюда? Откуда вы меня знаете и что вам от меня нужно?
Поэт. Уж не думаете ли вы, что я провокатор?
Муса (холодно). Все может быть.
Поэт. Да, да, я назвал вас Джалилем, а вы ведь скрываете свое подлинное имя. Не бойтесь меня, Муса Гумеров.
Муса. Мне бояться нечего. Я знаю, что меня ждет, но должен также знать, с кем говорю перед смертью. Поэт. Вы говорите с человеком, который с детских лет преклоняется перед вашим мужеством, перед вашим талантом...
Муса. Эй вы, человек, пишущий стихи, я не люблю славословия. Часы мои сочтены, говорите скорей, что привело вас ко мне? Кто послал вас сюда?
Поэт. Меня послала к вам фантазия.
Муса. Фантазия?
Поэт. Фантазия, Муса-абый. Я оживил вас в своем воображении. Как поэт вы должны хорошо знать, что это такое.
Муса. Фантазия... Все мои стихи, написанные в Моабитской тюрьме, — это фантазия, перемешанная с явью. Как часто возвращался я в мыслях своих на свою милую Родину...
Поэт. Мне о многом нужно поговорить с вами, Муса-абый. У меня к вам столько вопросов...
Муса. Значит, ты, пишущий стихи, человек из будущего?
Поэт. Это для вас будущее, а для меня — настоящее.
Муса. Ну, и что там, в твоем настоящем?
Поэт. Главное-то вы знаете. «Но через слезы, пепел, кровь страна к победе шла великой, и вот земля оделась вновь в цветы и просветлела ликом».
Муса. Да, я написал это в ноябре 43-го года. Война ни тогда была еще в самом разгаре, но я знал, я верил, что кончится она пашен победой. Если бы я не знал этого, меня не приговорили бы здесь к смертной казни. Палачи не простили мне норы и будущее моей Родины. Но подожди, откуда ты знаешь эти стихи? Разве они дошли до вас? Неужели стихи мои вырвались на волю?! Значит, Родина знает о том, что я не предатель?!
Поэт. Вы поэт и герой!
Муса. Говорите яснее.
Поэт. Герой Советского Союза Муса Залилов и лауреат Ленинской премии поэт Муса Джалиль.
Муса. Надеюсь, вы не для того воскресили меня, чтобы шутить со мной?