Туктаров. Если все наши выпускники будут доить коров, пахать землю, водить машины, кто же тогда взнуздает атом, кто полетит в космос, кто будет, наконец, учить детей?
Нурия. Да, да, кто воспитает нового Королева, Курчатова, Ландау.
Туктаров. Нам нужны люди со знаниями. С хорошими, крепкими знаниями... И совсем неважно, где, в какой области они будут трудиться. Мы действительно то-то не то делаем, не так... Давайте-ка поговорим. Ну, Мунира Шакировна?
Мунира. А почему я?
Туктаров. Что, вам нечего сказать? Да-а... Нариман-ага, может быть, вы?..
Айдаров. Товарищ Туктаров! Да что же это такое, в конце концов?
Туктаров. Заседания, совещания, собрания... Прекрасно! Одни носки вяжут, другие читают, третьи спят... Что это — школа или дом отдыха?
Айдаров. Прекратите эту комедию! Я требую... Все. Закрывайте педсовет.
Туктаров (официально подчеркнуто). Товарищи, очередное заседание педсовета объявляю закрытым.

Никто не трогается с места.

Ну что же вы? Можете идти. К ужину, к телевизору, к женам, к мужьям.
Мунира. Расходитесь, расходитесь, товарищи. Вам же сказано.

Все медленно, молча выходят из кабинета.

Айдаров. Вы тоже можете идти, Мунира Шакировна.
Мунира. Я?.. Хорошо... Будьте здоровы, Энгель Сабирович, до свидания. (Уходит.)
Айдаров. Ты что здесь устроил, Туктаров? Что ты устроил? А я-то тебя ценил, я-то тебя хвалил... Так ладненько работал, и на тебе... Ну, чего ты вылез с этим письмом? Из-за какого-то мальчишки....
Туктаров. Не мальчишка он — человек. И вообще хватит, Энгель Сабирович, хватит! Нурия права — за три года ни один в институт не прошел. Вот она, погоня за процентами!
Айдаров. Не обобщай, Туктаров, не обобщай. Настроение у тебя сейчас такое — белое черным кажется. Успокоишься, и все опять на свое место станет. (Снимает с вешалки пальто, одевается.)
Туктаров. Подождите, Энгель Сабирович, надо же что-то решить.
Айдаров. А что решать? Школа твоя одна из самых передовых в районе, все у тебя хорошо. Что решать-то?
Туктаров. Да неужели вы не понимаете, что я уже не тот Туктаров, которым был два-три года назад?
Айдаров. Ну, вот что: сядь за свой директорский стол и хорошенько подумай. Глупостей ты сегодня нагородил. Избавься от них, и поскорей. (Идет к двери, на пороге останавливается.) Мы накануне школьной реформы. Это партийная установка, ты знаешь. Партийная!.. (Уходит.)
Туктаров подходит, к столу, берет письмо и в задумчивости опускается на стул. Появляется Нурия.
Нурия. Можно? (Закрывает за собой дверь, проходит к столу.)
Туктаров (не поднимая головы). Ты? Почему домой не идешь?
Нурия. Сначала скажи, войти можно?
Туктаров. По-моему, ты уже вошла.
Нурия. А сесть можно? (Садится, не дожидаясь ответа.)
Туктаров. Ну, что скажешь? Нурия. Спасибо тебе скажу.
Туктаров. Это за что же?
Нурия. За то, что соображать начал.
Туктаров. А раньше не соображал, значит?
Нурия. Может, и соображал, да только соображения и под семью замками держал. А сегодня... Спасибо, Ильгиз. Спасибо, что не ошиблась в тебе. (Встала, подошла к Туктарову.) Ну, как дальше действовать думаешь?
Туктаров. Не так, как раньше.
Нурия. Жаль, помочь тебе не смогу.
Туктаров. Почему?
Нурия. Уезжаю.
Туктаров. Куда?
Нурия. В Казань. Жених торопит. Квартиру получает. Если поженимся, двухкомнатную дадут.
Туктаров. А как же школа?
Нурия. Школы и в Казани есть. Не чета вашей, кстати. Театры, кино, квартиры со всеми удобствами... Воду носить не надо, дрова на зиму заготавливать.

Туктаров молчит.

Ну, так скажи, выходить мне замуж?
Туктаров. Не надо, Нурия, прошу тебя.
Нурия. Не надо? А когда же будет надо, когда? не могу больше, Ильгиз. Мне так трудно быть рядом тобой. Ежедневно, ежечасно видеть тебя... Ты либо прогони меня, либо... Ну, хоть притворись, что любишь...
Туктаров. Иди домой, Нурия, иди.
Нурия. Нет, нет, нам надо, наконец, разрубить этот узел, которым я привязана к тебе. И тогда... тогда или вместе, или в разные стороны.
Туктаров. Ты придумала свою любовь, Нурия. Ничего подобного нет. Пройдет время, и когда-нибудь ты будешь с улыбкой вспоминать все это.