Зухра

В незапамятные времена жили, говорят, некие старик со старухой; жили и были.
Как ни родится у них дите на свет, так и помрет сразу. Ладно, родила однажды жена дочку. Назвали ее Зухрой. И красоты она была, говорят, неописуемой. Пуще всего стари­ки сглазу боялись, оттого держали дочку взаперти, ни на улицу не выпускали, ни людям не показывали. А все ж таки знал народ об их поздней радости. Вот исполнилось дочке че­тырнадцать лет, и как-то в пригожий день занесло в избу соседских девчат: окружили они бабку, стали просить-умо­лять старую. Щебетали в голос:
— Бабушка, милая, отпусти Зухру с нами на озеро вы­купаться!
Бабушка отвечает:
— Что вы мелете? Нету у нас никакой дочки. А те говорят:
— Есть-есть, мы точно знаем.
Старая на своем стоит, не пускает дочку. Три дня кряду просят девчушки. Уступила в конце концов бабка. Одели Зухру, украсили, как могли. Сказала бабка:
— Смотри, долго не пропадай, побыстрее домой возвра­щайся.
Да-а-а, удивительно красива была дочка у стариков. Бе­гут девчушки к озеру на окраине села. Разоблачаются вмиг и ныряют в воду. Платья свои на берегу побросали. Но вот, на­купавшись, выходят они на берег, одеваются. И Зухра тоже выходит. Глядь, а на платье у нее лежит толстая, длин­нущая Змея. Перепугались девчата, разбежались кто куда. А Зухра боится, к платью своему не подходит, плачет горь­ко. Убежала бы, да как без платья пойдешь? Перед людьми стыдно. Да в тот миг самый заговорила Змея человеческим голосом:
— Не плачь, Зухра, я тебя не трону, и платье свое за­берешь, да только скажи мне, пойдешь ли за меня замуж?
Зухра ужаснулась.
— Батюшки, ты что же это говоришь?
— Одно я тебе скажу: как исполнится тебе восемнад­цать,— говорит Черная змея;— тотчас приду я и заберу тебя из дому, готовься!
Сказала Змея те слова свои и нырнула в озеро, только след кругами пошел. Осталась Зухра на берегу в страхе и растерянности. А как явилась домой, спрашивает у нее ста­руха-мать:
— Доченька, что с тобой приключилось? Побелела ты, как полотно, да и ни кровиночки у тебя на лице нету.
Рассказала ей Зухра все по порядку и говорит напоследок:
— За гадину эту черную ни в жизнь замуж не пойду, спасите, маменька, не то смерть моя наступит.
Говорит ей мать, старая бабка:
— Не печалься, детка, свет очей моих. Не для того я те­бя на свет рожала, чтоб за гадину замуж отдать. Ничего, способ отыщем.
Ну, успокоилась Зухра.
День за днем, год за годом, растет у стариков дочка, вот уж и восемнадцать ей стукнуло. Избу свою они, памятуя о Черном змее, всю как есть чугунным забором обнесли.
Однажды вбегает Зухра домой перепуганная и кричит дрожащим голосом:
— Маменька, маменька, там змея идет. Выскочили старики на улицу, смотрят: небо как в грозу
потемнело, и весь белый свет словно бы вверх дном перевер­нулся. И кого только там нет на дворе: и аждаха, и пэри, и злые джинны, и змеи ползучие... Бросились хозяева обратно в дом, заперлись крепко. Обступили чудища изби со всех сторон, и раздался голос Черного змея:
— Ты, Зухра, слово свое не сдержала, не ждала меня, не готовилась. Вот я к тебе пришел, выйдешь ли, нет ли?
Отвечает Зухра:
— Нет, не бывать этому. Уходи, откуда пришел!
— Не для того я сюда явился, чтоб с пустыми руками уйти; дорого мое время... Выйдешь?
Говорит Зухра:
— Нет, не выйду. И змей говорит:
— Что ж, тогда я тебя силой возьму.
И тут угол дома начинает в воздух подниматься. Пере­пугались старики до смерти. Подумала Зухра, что, видно, на роду у нее написано, и крикнула змею:
— Выхожу, выхожу, Черный змей.
В тот же миг опустился дом на прежнее место. Выпус­тили старики Зухру на улицу. Черный змей перед нею вью­ном вьется, а вокруг темен воздух от всякой нечисти: пэри, джиннов и гадов ползучих. Свист и шипенье стоят неумолчные. Взмахнул Черный змей хвостом — и пропала вся нечисть.
Змей говорит:
— Пошли, милая, время настало. Зухра говорит:
— Пошли.
И двинулись они парою. Змей рядом скользит. Зухра споро вышагивает. До озера добрались. Змей говорит:
— Обовьюсь я вокруг тебя и в озеро нырну, ты не бойся. Зухра говорит: