ВЕРНАЯ ЖЕНА

Когда-то в давние-давние времена жил, говорят, один бай, и был у этого бая единственный сын. Перед смертью призвал бай к себе сына и дал ему последнее завещание.
— Сын мой,— начал он,— мне, наверное, уж недолго ос­талось жить на этом свете, а у тебя еще целая жизнь впере­ди. Поэтому выслушай мое последнее слово. Время летит быстро, не успеешь оглянуться, придет и тебе пора жениться. Слушай меня внимательно: как умру я, похоронишь меня со всеми почестями, как подобает моему сану и как велит тебе сыновний долг. Совершишь все обряды поминовения, а как пройдет семь дней и настанет восьмой, спускайся поутру к реке. И кто бы ни пришел первым в то утро за водой, будь она красавица или дурнушка, бедная или богатая, ты бери ее за руку и веди в дом, назови ее своей женой. Послушаешься моего совета, от многих бед спасет она тебя, помяни мое слово.
Шли дни, и однажды старик умер. Сын все исполнил, как велел отец. Как ни горевал он о потере, на восьмой день спус­тился он поутру к реке и спрятался за густым кустом. Смот­рит: по крутой тропинке спускается с ведрами и коромыс­лом на плечах стройная девушка. Присмотрелся — и узнал в ней дочь одного городского бедняка. В это время девушка склонилась к воде и вдруг увидела в реке его отражение.
— Ты что тут сидишь, добрый джигит? — Спросила она растерянного юношу.
Он словно очнулся от этих слов, и у него с губ невольно сорвалось:
— Идем ко мне, станешь моей женой.
Девушка сначала смутилась, потом горько заплакала:
— Раз ты сам богатый, думаешь насмеяться над бедной?
— Я не смеюсь, это правда,— возразил юноша и расска­зал об отцовском завещании.
Тогда девушка осушила слезы и покорно пошла за ним следом. Бай одел ее в богатые наряды, и от нее стало глаз не отвести. Стали они жить-поживать: часу не могли провес­ти друг без друга, незаметно летели дни за днями.
Но вот однажды молодой бай стал собираться в путь-дорогу, в дальнее плавание по торговым делам. Распрощался он с женой и с двумя баями отправился в чужие края
Бойко шла у них торговля, не прошло и месяца, как раз продали они весь товар, загрузили корабли иноземными изделиями и вышли в обратный путь. По дороге они останавливались в каждом встречном городе и отводили душу. До родного города оставалось плыть еще три дня, когда, по обыкновению, остановились они в небольшом городке, зашли в рес­торан. Там они заказали богатые кушанья, дорогие заморские вина. Так они сидели, мирно беседуя и закусывая, пока вин­ные пары не ударили им в голову, не разгорячили кровь. За­вязался меж ними спор. Один бай поднялся и говорит:
— А я могу проникнуть в спальню твоей жены! Молодой бай вспылил:
— Не бывать этому никогда!
— Спорим! — воскликнул первый бай в азарте. Я проиг­раю — отдаю тебе два корабля с товарами, а выиграю — за­бираю твой корабль со всем добром.
На том и порешили: ударили по рукам, составили пись­менный договор и тут же подписали его.
Отправился первый бай в дорогу дальше один. Через три дня был он в родном городе и направился прямиком к дому байбикэ. У самых ворот путь ему преградили стражники.
— У меня к байбикэ очень важное дело, пропустите,— произнес бай.
— Нет,— возразили ему.— Бай вернется, тогда и при­ходи.
Еще несколько раз под разными обличьями и разными предлогами пытался он пробраться в дом байбикэ, но все его ухищрения оказались тщетными: стражники не пропус­кали даже муху.
Вышел бай за городские ворота и горько заплакал, уро­нив голову на перила чугунного моста. В это время примети­ла его какая-то старушка, подошла к нему и вкрадчиво спро­сила:
— Что случилось с тобой, сынок? Отчего ты так убива­ешься?
Бай со слезами поведал ей о своем горе.
Старуха стала утешать его:
— Твое! беде можно помочь, успокойся, сынок. Только чем ты вознаградишь меня за это?
Обрадовался бай и дал ей двадцать пять рублей. Если дело выгорит, обещал еще пятьдесят. По тем временам это были большие деньги, и старушка тут же спрятала их. Потом она сходила домой, переоделась нищенкой и с котом­кой за плечами засеменила на улицу, где жила байбикэ. По пути она стала заходить но домам и просить милостыню. Добралась так и до байского дома. Взглянули на нее страж­ники и подумали: ну что, мол, взять со старушки, да еще нищей, пусть проходит, небось, вреда от нее не будет.