ТУРАЙ-БАТЫР

Жила, говорят, в далекие времена одна женщина. Три дома имела: один соседский, другой не построенный, а у третьего и сруб еще не срублен. Вот она и жила в лачуге. А лачуга была знатная, всем домам дом: облаком крыта, ветром законопачена. Но хоть и бедно та женщина жила, а все ж не побиралась.
И был у нее, говорят, сын по имени Турай, громадного роста и богатырской силы джигит. Здоровался — без руки оставлял, верхом садился — хребет коню переламывал, а уж на майдане никто не мог противостоять. Имя Турай-батыра с уст людских не сходило.
Но хоть и статью он удался, и на лицо пригож был, а девушки за него не шли. Пришлет Турай сваху, а они только отмахнутся. Человек, в лачуге живущий, где невесту примет, где ребенка растить будет?
Ходил Турай один, ходил, а потом и говорит матери: — А отправлюсь-ка я, мама, странствовать... По чу­жим краям поброжу, на белый свет погляжу, авось и повезет мне, богатым вернусь. А может, и девушку встречу, что мне
женой, а тебе невесткой станет. Отвечает ему мать:
— Воля твоя, сынок, хочешь идти — иди... Да только помни: единственный ты у меня. Пропадешь — что делать без тебя буду?.. А случится что с тобой — как узнаю, живи ли, здоров ли?
Взял юноша тогда перо гусиное и в щелку над дверью дома воткнул.
— Не горюй, мама,— говорит.— Вернусь я. А если беда какая случится, кровь с этого пера закапает. Следи за ним.
Попрощался джигит с матерью, подпоясался, кистень свой взял и пустился в дальний путь.
День шел Турай, ночь шел, а всего-то вершок пути про­шел. Как-никак добрался он до гор высоченных. Слышит он вдруг гул громоподобный. Смотрит джигит: две горы друг, о друга бьются. Подошел поближе, видит — батыр сидит да теми двумя горами, как камешками, забавляется. Спрашивает Турай: — А что это ты делаешь?
— Да вот,— батыр отвечает,— тебя ожидаючи, кашу на­думал сварить. Видишь, из огнива огонь добываю...
А звали этого батыра Тауказар. Дальше они в путь вмес­те двинулись. Шли, шли, а потом еще одного встретили. Брал тот батыр огромные камни, в кулаке сжимал их, потом выбрасывал.
— Что это ты делаешь? — спрашивают они его.
— Да вот,— батыр говорит,— вас ожидаючи, кашу наду­мал сварить. Видите, масло из камней выжимаю...
А этого батыра звали Ташказар. И пошли три друга за счастьем вместе.
День шли, ночь шли, много лугов, озер и рек миновали и добрались до одного дремучего леса. Уж такой густой, тем­ный был, такой непролазный да дикий — никогда здесь че­ловеческая нога не ступала. Вот пробираются друзья самой чащобой и вдруг видят избу. Внутрь заходят: очаг есть, - у очага — казан, в переднем углу — сэке, миска да ложка — вся утварь на месте, а хозяев не видно.
Переночевали батыры в доме раз, потом второй — ник­то не появляется.
— Ладно,— думают друзья,— отдохнем здесь немного, дичи настреляем, а там видно будет.
Вот отправились Тауказар и Турай на охоту, а Ташказар в избе остался еду готовить. Только он суп сварил — кто-то в дверь стучит:
— Открывай!
Открывает Ташказар дверь, и входит в нее высокомер­ный, кичливый карлик: Сам-с-пядь-да борода пядей пять.
— Посади меня на нары,— приказывает. Посадил Ташказар.
— Суп давай,— говорит. Подал Ташказар суп в миске.
— Мало! Весь казан давай!.— кричит.
— Весь не могу,— говорит Ташказар.— Мне еще това­рищей кормить.
Сам-с-пядь-да борода пядей пять ногами на батыра зато­пал:
— Ах вот ты как?! А ну неси казан, не то хуже будет!.. Принес Ташказар казан, поставил перед ним. Сам-с-пядь-да борода пядей пять суп проглотил, а потом
убил Ташказара и ушел.
Турай с Тауказаром с охоты вернулись и глазам своим не верят: друг убитый лежит, а казан пустой на полу валяет­ся. Кто здесь побывал? Да кто бы ни побывал, а Ташказар мертв, не встанет. Погоревали о нем друзья, погоревали, да делать нечего, надо дальше жить.
На другой день Ту рай-батыр один на охоту отправился. Только Тауказар успел суп сварить, снова в дверь сту­чатся:
— Отвори!
Открыл Тауказар. Входит в дверь карлик Сам-с-пядь-да борода пядей пять.
— А ну подсади! — говорит.