ТРИ ГОЛУБЯ

Сказывают, в давние-предавние времена жили муж с же­ной. И так бедно они жили, не могли даже прокормить одного-единственного сына. Посоветовались между собой, погоре­вали-поплакали и решили отправить сына на чужбину рабо­ту искать.
Пошел сын в дальние края. Много дорог исходил, у мно­гих баев служил в дальних краях. А как вырос, затосковал по отцу-матери, заскучал по отчему крову, по родному дому.
И засобирался в дорогу.
Бедный человек, известное дело, он пешком ходит. Да и машин тогда никто не видал, а про железную дорогу никто не слыхал.
Вот и положил сын бедняка два фунта сухарей в мешок и отправился в дорогу. Уже целый месяц в пути. Есть захочет, в речке сухарь помочит, пожует, воды попьет и дальше идет.
И привела его дорога в дремучий лес. Сначала дорога ши­рокой да ровной была и вдруг превратилась в узкую тропин­ку. «Кажется, я заблудился,— подумал сын бедняка.— Ну да ладно, делать нечего, пойду до конца по этой тропинке,; будь что будет».
Шел он, шел и пришел к высокой горе. И такая высокая та гора, что, если захочешь увидеть вершину, надо запроки­нуть голову, а шапку руками держать, чтобы не упала. И сын бедняка полез через гору. А склоны такие крутые, отвесной стеной падают. Карабкался сын бедняка целых три недели и добрался до вершины горы. И увидел он на вершине горы: небывалые сады цветут, деревья невиданной красы растут, диковинные плоды спеют. Взобрался он на самое высокое место, огляделся вокруг, а перед ним красота неоглядная. Ря­дом еще одна гора такая же высокая и крутая стоит, а между горами раскинулась чудесная долина. Посреди долины в те­нистом саду прекрасный дом виден. «Кто живет в этом до­ме?» — подумал сын бедняка и решил спуститься с горы, пойти в тот дом.
Спустился с горы сын бедняка. А тропинка к дому бежит, будто сама ведет путника. Вошел сын бедняка в дом, а в до­ме нет никого. Только тишина звенит. Обошел он весь дом, подивился чистоте и порядку. Давно уж он не ел, под кры­шей не отдыхал. И размечтался: «Вот бы поесть чего-ни­будь». Заглянул в печку и еще больше удивился: там полно разной еды. Открыл шкаф, а в шкафу какого хочешь питья полно. Наелся вволю сын бедняка, лег отдохнуть, а сам дума­ет: «Должен ведь хоть кто-нибудь в дом прийти». Да зас­нул, уморился в дороге.
Проснулся он от воркования голубей, стал прислушивать­ся. Тут открылось окно, и влетели в дом три голубя. Влете­ли голуби и обернулись тремя прекрасными джигитами. А сын бедняка скорее спрятался и стал ждать, что будет. Голуби-джигиты о чем-то горюют, все повторяют со вздо­хом: «Опять ничего не вышло...»
Собрались джигиты за стол садиться. Один из них печку открыл, видит: все сдвинуто с места. Никогда такого не быва­ло. Позвал он остальных. Да, видно, и правда кто-то пришел, еду в печке нашел, наелся, напился да с глаз скрылся. Стали искать. Искали, искали и нашли сына бедняка под кроватью. «Ой,— подумал он,— что-то теперь со мной будет...»
А голуби-джигиты стали расспрашивать, откуда явился их незваный гость.
— Так и так,— сказал сын бедняка,— иду издалека.
И рассказал все о себе. Понравился хозяевам гость. Ви­дят они, ничего худого не замышляет он, не надо его опасать­ся. За стол его посадили, щедро угостили и сказали:
— Оставайся, если хочешь, поживи у нас год, порабо­тай.
Сын бедняка согласился. Стал он всю работу по дому вы­полнять: в саду плоды-ягоды собирать, еду готовить. И дружно зажили они все вместе. Дней так через пятнад­цать голуби-джигиты передали сыну бедняка ключи от своих семи амбаров. Шесть амбаров показали, а про седьмой сказали:
— Вот этот золотой ключ от седьмого амбара, ты его без нас не открывай.
Каждое утро улетали голуби-джигиты по своим делам и только к вечеру возвращались. Сын бедняка один оставался. Жили они так, жили. Уж месяц прошел, а сын бедняка к седьмому амбару и близко не подходит. А знать хочется, что там спрятано. И вот однажды лишь выпорхнули голуби в ок­но, сын бедняка не выдержал, взял золотой ключ и отомкнул золотой замок. Легонечко толкнул дверь и заглянул внутрь. И сразу ярким светом все озарило, будто солнце вспыхнуло. Смотрит сын бедняка, а там девушка сидит, да такая краси­вая, будто луна в свой четырнадцатый день. Увидела девуш­ка сына бедняка и хочет что-то ему сказать, а кроме двух слов ничего сказать не может. Только повторяет: «Шляпа моя, шляпа моя...»