С РЕМЕСЛОМ НЕ ПРОПАДЕШЬ, БЕЗ РЕМЕСЛА ДНЯ НЕ ПРОЖИВЕШЬ

Давно, говорят, это было. Коза бороду носила, галка тра­вы косила, ворона тесто месила, рыбы на суше жили, кони моря бороздили, а люди летать умели,— жил тогда знамени­тый мастер. Не скопил он за всю свою жизнь ни добра, ни богатства, но вырастил единственную красавицу-дочь. И всем она была хороша: и лицом красна, и на язык остра, и на любое дело искусна. Слава о ней разнеслась по всей округе. И не было ни одного юноши, который втайне не мечтал бы покорить ее сердце. Самые именитые женихи слали к ней сватов, обещая богатство и знатность, но всем на это дочь мастера уклончиво отвечала:
— Не нужны мне никакие сокровища, а нужен человек по душе,— и вежливо так выпроваживала сватов.
А у падишаха этих мест был неженатый сын. Весть о не­обыкновенной девушке дошла до него, и решил он посмотреть на нее своими глазами. Увидев, молодой падишах тут же влю­бился в девушку и попросил ее стать его женой. На это муд­рая девушка сказала так:
— Хоть ты и падишах, и власть твоя велика, но быть падишахом — это еще не искусство. Если хочешь жениться на мне, обучись какому-нибудь ремеслу. Станешь мастером свое­го дела, тогда и выйду за тебя замуж.
Услышав эти слова из жемчужных уст красавицы, сын па­дишаха очень удивился, но сказал:
— Хорошо, душа моя, будь по-твоему. Только дай мне год сроку. За это время обучусь какому-нибудь делу, тогда и вернусь за тобой.
Сказал так и ушел.
Возвратившись во дворец, призвал падишах ковроделов со всего государства и объявил им:
— Кто обучит меня за год своему искусству, того щедро отблагодарю и назначу своим глазным ткачом.
Вызвался один седобородый старец лет восьмидесяти:
— О падишах, мой повелитель... Я обучу тебя, только не забудь своего слова.
На том порешили, и падишах стал учиться ткать ковры и паласы.
Верно говорят: за делом время быстро летит. Незаметно прошел год. Прилежанием и терпением падишах постиг сек­реты старого мастера и в совершенстве овладел тонким ис­кусством ковродела. На радостях одарил он своего учителя богатством и сделал главным ткачом. А сам, как обещал, же­нился на той необыкновенной девушке.
Богатую свадьбу сыграли. Сорок дней, сорок ночей пировали. И я там был. Народ ел-пил, а я губы облизывал. Кто видел, тот сам знает, а кто не видел — тому молва донесла. Но вот кончилась свадьба, и стали молодые вместе жить.
Много ли, мало ли времени прошло, и вот однажды от­правился молодой падишах осматривать свои владения. Долго путешествовал он, много мест объехал и очутился у стен не­знакомого ему города. Только въехал в ворота, как на голову ему накинули мешок, повалили, связали, бросили в арбу и по­везли неведомо куда. А когда привезли и сняли мешок, уви­дел падишах, что стоит в огромной комнате. И там, кроме не­го, полным-полно людей, и все без одежды, почти голые. Увидев это, ужаснулся падишах: «О аллах, что за чудеса? В какую беду я попал, и что со мной здесь сделают?»— поду­мал он и от страха потерял дар речи. И пока сидел он, ока­меневший от испуга, подошел к нему человек и резко сказал: — Ну, что ты глаза вытаращил? Здесь тебе одежда не понадобится,— снял с него одежду и унес.
Только закрылась за ним дверь, падишаха окружили эти голые люди и стали расспрашивать: кто он такой, откуда и как попался в руки этих злодеев. Тут падишах очнулся, к не­му вернулся разум и способность говорить.
— Что это аа страна, что это за люди, и где это мы на­ходимся? — спросил он.
— В таком-то мы городе,— ответили они.— Как и тебя, нас схватили, сюда вот загнали. А что делать с нами будут, и сами не знаем. Каждый день выбирают из нас по сто че­ловек. И из тех, кого увели, еще никто не вернулся обратно...
В то время, пока они так разговаривали, открылась желез­ная дверь, и вошли стражники с саблями и кинжалами за поясом. Выбрали они из голого народа несколько человек. Среди них оказался и наш падишах. Ведут их стражники по темному подземному ходу, и на каждом шагу попадаются им истлевшие кости людей, замученных здесь голодом и непо­сильной работой. Увидев это, падишах испугался еще больше. Но, преодолев страх, он подошел к одному из слуг и сказал: