Недотепа

Давно это было, коза тогда в командирах ходила, сорока сотником служила, а ворона урядником, жили-были старик со старухой. И была у них дочка единственная. Добра у ста­риков было мало, а спеси много. К девушке из разных мест сватов посылали, но никто из женихов старикам не понра­вился, всем отказали.
Шло время. Пропали вдруг женихи. Ждали старики, жда­ли и сами пошли дочке жениха искать. В деревне своей и по соседству никого не нашли, отправились за шестьдесят верст.
Вошли в одну деревню, видят, на пустыре ветхий домиш­ко стоит, а возле человек сидит в драной рубахе. Подходят к нему.
— Здравствуй, сынок,— говорят.
— Здравствуйте.
— Жена у тебя есть? — спрашивают.
— Нет.
— Жениться не собираешься ли?
— Я не прочь,— отвечает человек. Переглянулись старики. Старуха и спрашивает:
— А как звать тебя, сынок?
— Недотепой,— отвечает.
Пошептались старики между собой: «Нет, говорят, и подходит он нам: и хозяйство у него никудышное, и им незавидное». Идут дальше.
А джигит один-одинешенек жил, ни матери у него, ни от ца, в деревне первый бездельник и лодырь был. За то и проз­вали его Недотепой. Недотепа да Недотепа, а настоящего имени никто и не знал. Да и сам он забыл со временем.
Джигит был ленив, но непрост. Понял он, чего старикам нужно, пробежал задами и снова у них на пути стоит. А старик со старухой видели плохо, не узнали они Недотепу, за другого человека приняли и снова стали его расспраши­вать. Под конец говорят:
— Как же тебя зовут?
— Недотепой,— отвечает джигит.
Не понравилось старикам имя, дальше пошли. Снова обо­гнал их джигит, уж под другими воротами стоит, их поджи­дает. Не узнали его старики и теперь. Опять дело до имени дошло.
— Как звать тебя? — спрашивают.
— Недотепой,— отвечает джигит.
Удивляются старики. «Видно, в этой деревне нет людей с другим именем,— говорят,— знать, такая уж наша судьба».
И решили выдать дочку за Недотепу.
Справили свадьбу, взяли Недотепу к себе в дом. Вот тут он и показал себя.
Велел ему раз старик в лес за дровами ехать. Обвязался Недотепа кушаком, топор за пояс заткнул и отправился в лес. Привязал лошадь к дереву и храбро принялся за толстую сосну. Повалил сосну да прямо на лошадь. И лошадь убило, и телега в щепки разлетелась.
Что тут делать? Почесал Недотепа в затылке и домой побрел. Идет мимо озера, видит: утки плавают. «Дай-ка,— думает,— поймаю, хоть не с пустыми руками домой приду». Метнул он в них топор, утки улетели, а топор на дно ушел.
Не долго думая, разделся Недотепа и полез в воду. На дно ныряет, топор ищет, а топора нет. Из воды вышел, глядь — одежда пропала. Пока он топор искал, кто-то вещи его унес. Пришлось Недотепе нагишом домой идти. Так вот
без лошади, без телеги, без дров, без топора, без одежды идет он, крадучись, в деревню, пришел домой и тихонько - на полати лег, никто и не заметил, как он вернулся.
Вот отец с дочерью стали хлебы из печи вынимать. Выни­мает жена хлебы и приговаривает:
— Этот батюшке, этот матушке, этот мне, а этот мужу. А Недотепе есть охота, потянулся он, чтобы посмотреть, большой ли для него хлеб отложили, и свалился с полатей. А под ними короб с гусиным пухом стоял, Недотепа в него и угодил. Увидели домашние, как он из короба вылезает, до смерти перепугались, думали: джинн. Закричали они и вы­бежали из избы. А Недотепа — за ними. — Я это,— кричит,— не бойтесь.
Тело у Недотепы мокрое, пух и налип на него — очень был он на джинна похож. Мчится по улице, а люди кто от него бежит, кто за ним гонится. Долго бежали они так, наконец, поймали Недотепу. Увидел народ, кто это такой, и ну хохотать. Недотепа со стыда сквозь землю рад был про­валиться.
Привели его домой, отмыли, одели и с миской в ледник за медом отправили. Недотепа хлеб свой с собой прихватил. Оставил он хлеб на пороге, а сам вниз спустился, мед из бо­чонка цедит» Тут, откуда ни возьмись,— собака. Схватила хлеб и бежать. Увидел это Недотепа* выскочил из ледника и ну следом, бежит и то затычкой от бочонка, то миской в нее швыряет. Далеко от дома отбежал. А мед из бочонка все тек и тек, пока весь не вылился. Снег под ним подтаял, болото получилось.