Хитрый охотник

Жил на свете охотник. Похоронил он жену, остался с сы­ном лет пятнадцати. Взял он за себя другую женщину, а та невзлюбила его. По соседству старуха жила, молодушка час­тенько к ней заходила.
— Бабушка, милая,— говорит,— научи, как быть. Не люблю я мужа, ушла бы, да добра у него много, жалко мне бросать. Подскажи, вразуми. Стал бы он слепым и глухим, привела бы я в дом дружка милого и жила бы в свое удо­вольствие.
Приходит женщина раз, второй, совсем надоела. Говорит соседка:
— Ничем не смогу помочь тебе, да и что тут скажешь? Как-то заглянул к старушке сам охотник, разговорились. Сказала старая:
— Ты не знаешь, сосед, а жена не любит тебя, И уйти не желает. Хочет она, чтоб ты ослеп и оглох, привела бы она тогда дружка своего милого. Ты, говорит, долгую жизнь прожила, научи, что мне делать.
Советует охотник:
— Придет еще, окажи ей так: есть в лесу вырубка, на ней дуплистый вяз стоит. Ступай, мол, к тому вязу, расскажи ему, что у тебя на сердце, он научит.
Пошла как-то молодая женщина к соседке, та и сказала ей все, как охотник велел. Просит жена мужа:
— Девушки в лес по ягоды идут, отпусти меня с ними.
— Иди, если недолго, скучно мне, когда тебя дома нет, хитрит муж.
— Я скоро вернусь,— отвечает жена.
Идет она с соседскими девушками долгой, кружной доро­гой, а старик прямиком через ручей бежит. Влез в дупло, же­ну поджидает. А ей не до ягод, скорей к заветному вязу идет.
Пришла и говорит:
— Ах, дерево могучее, ветвистое, есть у меня тайна од­на, поведала бы тебе, да не знаю, станешь ли слушать.
— Говори,— вещает старше из дупла сиплым голосом.
— Вышла я за старика,— начала женщина.— Не мил он мне, а уйти не хочу: хозяйство у него крепкое. Ответь, как сделать, чтоб ослеп и оглох он, тогда привела бы я в дом дружка милого и радовалась бы.
Говорит старик из вяза:
— Хочешь, чтобы муж ослеп и оглох — корми его пожир­нее. Вот и теперь, как пойдешь домой, не забудь масла прих­ватить.
Выслушала женщина и побежала к девушкам.
— Я ни одной ягодки не нашла, пойдемте домой,— говорит.
Домой идут все той же дорогой. Старик раньше прибе­жал. Женщина купила по пути масла. Дома старик и спра­шивает:
— Много ли ягод набрала, жена?
— Нет там никаких ягод,— отвечает женщина.— И чего люди в лес ходят? Хоть бы лапти пожалели.
— Кузовок-то не пустой у тебя,— говорит старик.
— А чего, думаю, с пустыми руками возвращаться? Дай хоть масла домой принесу.
— Вот и умница,— хвалит старик жену.
Старается женщина, сытно старика своего кормит, масла не жалеет. А тот жалуется притворно:
— Что -то с глазами моими стало, будто туман кругом. И уши закладывает.
Радуется женщина: «Знать, не напрасно я к вязу ходила». И щедрее прежнего маслом еду сдабривает. Старик опять говорит:
— Совсем черно кругом. Вскоре и слышать вовсе перестал.
— Дай-ка,— говорит,— клюку мне, влезу на печь и лягу там. Ты уж о сыне моем хорошо позаботься.
Постелила ему женщина на печи. Сама взяла ведра, коромысло, за водой пошла. А за ней джигит коня на водопой ведет. Говорит ему женщина:
— Приходи ко мне сегодня в гости. А джигит спрашивает:
— Дед-то дома?
— Да что там дед? Он теперь слеп и глух, как чурка, лежит себе на печи, полеживает.
Приходит джигит, на почетное место садится. Стали он чай пить, приятную беседу вести. А тут мальчишка из школ вернулся. Старик его подзывает.
— Это ты, сынок? Дверь вроде стукнула. Подойди-ко мне. Я, дитя мое, всю жизнь охотой занимался, никогда голодным не бывал, бедности не знал. Обучись и ты моем ремеслу. Глаза мои не видят, уши не слышат, ты уж сам соображай что к чему. Достань-ка ружье, что над дверью ви­сит, научу тебя заряжать.
Направил он дуло джигиту в голову и показывает сыну:
— Вот сюда пороху насыпь, сюда пистон вложи. Приговаривая так, ружье заряжает.
— Как увидишь дичь, прицелься хорошенько и не спеша нажми вот этак...
Нажал он курок — грохнул выстрел. У джигита над самой головой просвистело.
— Сынок, почудилось мне, что выстрел был. Не попало ли в мать? С одного разу научиться трудно, надо еще разок попробовать,— говорит старик и на этот раз направляет дуло джигиту в грудь.— Вот так, так, сынок. Вставляй пистон и нажимай.