ЧЕРНОКРЫЛ

В стародавние времена жил, говорят, один старый чело­век. Было у того старика ни мало ни много — три дочери.
Вот как-то раз начал он собираться, чтоб на базар пое­хать. Во время сборов улучил минуту, разбудил старшую дочь, спросил: что, мол, тебе такое в подарок привезти? Раз­будил и среднюю: каких, мол, гостинчиков тебе с базару надобно? Младшенькую же пожалел будить, сладко спала она, сладенькая меньшая дочурка. Отправился старик на базар.
В то самое время снится младшей его дочке занимательный сон. Будто бы попавши в сад огромный, высоченными забо­рами обнесенный, играет она чудесным неслыханным цветком. Забавляется и час, и два, наглядеться не может. Только вдруг... Пропал цветок с глаз долой, бросилась она искать, весь сад обошла, цветок словно под землю провалился. Загоре­вала она сильно, запечалилась, заплакала в голос да с тем и проснулась. Обступили ее домочадцы, мол, отчего ты плачешь, чему печалишься — ни слова в ответ не добились. Пошла она в их собственный сад, вкруг отчего дома разбитый, все дивный цветок высматривала, нет, "не нашла цветка и в этом саду.
Воротился старик с базару, раздал дочерям подарки на­казанные. Младшенькой и безо всяких наказов привез старик гостинцев вдвое, самых изысканных — нет, не угодил он млад­шенькой, та лишь ручкой белой махнула, отказалась ото всего. Поразился старик такому ее отношению, руками всплеснул, спросил с тревогой:
— Что, что с тобою, радость моя? Отчего ты гостинцам моим не рада?
Утерла младшенькая заплаканные глазки и рассказала от­цу, какой видела сон: как была она в саду роскошном и цветком играла невиданным.
— Мне,— говорит младшенькая с мольбою,— только этот цветочек люб, коли отыщешь его да мне привезешь, более ниче­го мне в этой жизни не надобно.
Знает, слыхал старик об этом цветке, что растет он за тридевять земель, в неведомых землях, однако изъявляет со­гласие и клянется привезти его милой детоньке своей. Говорит он:
— Привезти-то его привезу, да не будет нашей семье пользы от того цветка, а будет вред один.
Пропустила доченька слова отцовы мимо ушей: мне, мол, цветок позарез нужен!
Стал этот старый человек в дальнюю дорогу собираться. И вспомнил в тот самый миг о сундучке старинном, от деда-прадеда доставшемся. Сказал ему дед перед смертью: «Коли попадешь в беду, открой сундучок и бери, что там лежит». Вспомнил старик об этом, бросился к сундучку, открыл и вы­нул оттуда свисток, три человеческих волоса да палку склад­ную метровой длины с серебряными набалдашниками. Завернул старик с собою заветные вещички, пищу взял по воз­можности, распрощался со всеми и двинулся в путь.
Много дорог он прошел и заплутался, наконец, в густом непроходимом лесу, где волки вкруг него собрались уже в алчную стаю. Растерялся старик да сунул руку невзначай в правый карман, и попался ему тогда давешний свисток. Выхва­тил его старый путник и дунул трижды. И поднялась, говорят, в лесу том буря страшная, небо с землею смешались и деревья к сековые валило, как сухие тростиночки. Едва сам он уберегся от той жуткой бури. И много еще приключений испытал старик в дремучем лесу, пока через месяц пути не оказался на Я обширной цветущей поляне. Жажда томит старика, и давний! голод мучает, обессилел старик, хуже некуда. Бродит он вдоль' поляны и поперек, ищет, где бы ему жажду утолить, ви­дит — стоит древний неохватный вяз, и ключ из-под него бьет светлый: ахнул старик и припал к родниковой воде. Пил-пил, аж воды в роднике на глазах убыло. А к тому ключу звери хищные на водопой приходили, вот углядели они, что воды вдруг почти что не стало, и бросились, рыкая, на несчастного старика. Поднес он, дрожа, свисток ко рту, дунул трижды, и но­вая буря разметала зверей в разные стороны. Едва и сам-то старик уцелел от этакой напасти.
Пошел он дальше и скоро ли, нет ли, а только вышел в бескрайнюю знойную степь. Еды у него нету уже, питья нету, и сил, конечно, тоже совсем не осталось. Перестали старика ноги держать. Вдруг он вспомнил что-то, сунул руку в карман и вытащил один волос. Дунул старик на него, улетел волос, а перед изумленным путником раскинулась скатерть, вся яствами и напитками уставленная. Остолбенел тут старик и понять не мог одно: во сне или наяву ему все это приви­делось? Утолил старик голод и жажду, одолел знойную степь и вышел к высокой, каменистой горе с роскошным блистающим дворцом на вершине. Дунул старик на второй во­лос, подзаправился, как следует, отдохнул и двинулся ко двор­цу в гору.