Она откинулась к стене, закрыла глаза.
— Боже, как хочется яблок,— сказала вслух.
И это желание овладело ею. Она походила неслыш­но по комнате, задержалась у окна. Внизу на снегу заблудилась кошка, будто не могла преодолеть высокий снег. Малышке померещилось, что кошку она видела на веранде старика и слышала
Она вынесла из кладовки старые, сухие валенки, повязала на голову пуховый платок. Это маленькое дело отвлекло ее от грустных мыслей.
— Куда ж я так вдруг? — мерзнет...
И быстро набросив заячью шубку, побежала вниз. Снег был по колено. Кошка замяукала и поползла от ограды сада к ней.
— Сейчас, сейчас. Сморозилась, бедная.
Назад Малышка выбралась по своим же следам, согревая кошку за пазухой. Утоптанной тропкой про­шла вдоль ограды к дому хозяина сада.
В окнах горел свет. У высокого крыльца было чистенько убрано. Широкая лопата осталась присло­ненной у двери, значит, старик только-только расчи­щал снег.
Перешагнув за перила крыльца, она заглянула в жёлтое окно. Старики пили чай. Она позвонила. Кошка, почуяв близость жилья, высунулась наружу
и подала голос.
Открыл старик.
— Здравствуйте,— сказала она — Вот кошка заб­лудилась. Ваша?
— Кот Василий, наш,— сказал старик.— Бродяга. А по снегу еще не привык.
— Я из окна увидела. Нынче снег глубокий.
— Спасибо. Проходи, погрейся.
— Нет, я только чтобы кошка не замерзла. И час поздний.
— Погоди тогда маленько.
Кот Василий вошел в дом впереди хозяина, вы­пустив кверху гордый хвост.
Ровно расчищенный полукруг подле крыльца не­весомо держал золотой переплет отраженного окна, и поздние воробьи согревались на обманчивом свету. А дальше снег уходил синими непотревоженными суг­робами.
— Прими угощение, дочка,— сказал старик.— Яб­лочки, зимние.
Через газету она ощутила их круглую крепость. Красный запах пролетевшего лета, как тихий пар, под­нялся к лицу. Малышка поймала себя на том, что этот незримый запах жил в ней давно, как необъяснимое желание.
— Спасибо,— сказала она — В саду-то снег.
— Снег,— откликнулся старик.— Перезимуем. А там... Снесут. Спи, иди.
Окно ее долго не гасло. Она сидела за столом, опершись подбородком на руки, и, словно не моргая, глядела на восковые, раскатившиеся по скатерти зим­ние яблоки.