А Мортоном я остался на всю жизнь. Мальчик стал мужчиной, улицу покрыли гладким асфальтом, старые дома снесли, и деревья упали, как обугленные солдаты,
грачиные гнезда разорвались на белом снегу, как чер­ные мины. А Мортон остался. Иногда я встречаю Летю.
— Здравствуй, Мортон,— говорит он.— Как Гузя?
— Она теперь учительница,
— А мы с ней потом целовались,— сообщает мне по секрету Летя.