Я прикрываю за собой дверь и стою, прижавшись головой к косяку. Теплое дерево ничем не пахнет. Ско­рей бы пришел кто-нибудь.
— Ушел,— долетает до меня голос.— Мне так оди­ноко. А он ушел.
Я не успел сочинить сказку для Саши и не найду оправдания своей детской нерасторопности...
Вот и погас островок света. Тучи забросали его сырым хворостом будущих вьюг. Стало совсем темно, глухо, но где-то под сердцем осталось отраженное сияние.
— Вот и наступили белые ночи,— произношу я в пустоту стынущего окна.