АНАНАСЫ

— Тебя вызывает шеф.
Меня вызывает шеф. Меня вызывает шеф. А что ему нужно от меня? Какая разница. И вообще наплевать: меня вызывает шеф. Он знает зачем, на то он и шеф. У него телефон с белыми клавишами. У него графин с водой. Я хочу пить. Графин стоит под пальмой на низком столике. Рядом голубая пепельница, как кусок застыв­шего неба.
— Ты оглох, что ли?
— Лидия, не кричи. Выпей воды. Не хочешь? Тогда не кричи.
— Зарылся, как крот, в бумаги. Неужели тебе не надоело?
— Лидия!
— Не называй меня Лидия. Как тебе не стыдно, я старше тебя.
Пусть будет так, как хочет она. Все на свете разумно и прекрасно. Но по улицам летает «скорая помощь» с визжащей сиреной. Меня вызывает шеф.
— Лидия Павловна, я здесь накурил. Извините. Та­бак какой-то дымный.
— Зачем ты купил трубку?
— Я хочу быть солидным. Мужчина с трубкой — это совсем неплохо. Я выгляжу как писатель. Еще куплю трость.
— Мужчина с трубкой! Ха!
— Не смейтесь. Я приглашу вас в ресторан. Нет, в кафе. Я никогда не был в кафе с женщиной, тем более старше меня. Я получу гонорар и закажу машину. Вы ведь поедете со мной, Лидия?
— Опять...
— Лидия Павловна, вы одна, и я один. Мы отлично посидим в кафе. Нас будет двое. Улыбаетесь? Зачем?
Лидия роется в сумочке, достает помаду и зеркальце. И почему она одна, такая красивая? А может быть, только для меня она красивая, а для других обыкновен­ная? Как ловко поигрывает помадой, словно смеется сама себе в зеркальце.
— Иди к шефу, я устала. У меня болит голова. Муж­чина с трубкой. Забавно. Сколько тебе лет, малыш? Я никогда тебя раньше не спрашивала.
— Двадцать пять. Вы бы хотели, чтобы я был стар­ше, я знаю.
— Господи, как с тобой весело. Тебе нравятся мои бусы? Я вчера купила.
— Мне все нравится, что вы покупаете. Я, правда, много накурил? Но трубка новая, а ее надо обкурить. Вот я и постарался. Сейчас я открою окно. Я забыл, что уже лето. Вы подождите меня, пока я буду у шефа. Он мне скажет потрясающие новости. Он только это и де­лает. Подождете, Лидия?
— Подожду, иди.
Как мудро все устроено: длинный коридор и множе­ство дверей. И у каждой двери свой ключ, единственный. И у всякого человека тоже есть ключ, на который он запирается. Щелк — и порядочек.
— Вы меня вызывали, товарищ директор?
— Долго ходишь. Садись.
— Я постою. Целый день сижу.
— А зачем сидишь? Бегать надо. Тебя привязывают к стулу?
— Не привязывают, но я не успеваю управиться. Много бумаг.
Директор чинил карандаши. У него страсть чинить карандаши. Насорил на столе и притомился немного. Карандаши стоят в баночке, как ракеты.
— Послушай, — говорит он вдруг,— ты мог бы без квартиры потерпеть еще год? Всего год. Ерунда у нас получается с квартирами.
— Хоть сто лет, товарищ директор. Сто лет могу терпеть. Жениться мне не к спеху. У меня уже иммуни­тет. Мне ж только кровать нужна, и все. А кроватей в магазине полно. Богатый выбор.
— Веселый ты человек. Другие прямо на горло на­ступают, а ты, видишь, какой покладистый. Приезжает к нам один, и семья у него. Товарищ с детишками.
— Можно, я воды выпью?
— Пожалуйста, пей. На здоровье,
Год назад было то же самое. И я тоже пил воду, и стакан не дрожал в моей руке. Я пил воду с мужествен­ным лицом. Наш шеф знаменитый человек, и у него всегда холодная вода в графине. Даже зубы ломит. Сек­ретарша меняет воду каждый час. Лето, ничего не по­делаешь. Товарищ с детишками едет. Блеск!
— Спасибо, товарищ директор.
— Работай.
— Я очень вам благодарен. Дайте, я пожму вашу руку.
—Ты что! Перестань!.. Да не стоит. За что ты меня благодаришь?
Я задеваю плечом сейф. Я поднимаю голову. Все-таки здорово я придумал с трубкой. Не всякий догада­ется. А я догадался. Еще бы шотландскую бородку от­пустить. «Золотое руно» красиво пахнет. Я куплю пачку изумительного табака, я надену белую рубашку и при­глашу Лидию в кафе. Мужчина с трубкой — это звучит.
— Ну, как твои дела, мальчик?
— Хорошо, Лидия. Ты даже представить не можешь. К нам едет товарищ с детишками. Ему нужна квартира, вот и все. Потрясающая новость.