— Мазилы, — шепнула Мусе неизвестно откуда по­явившаяся Альбида.
— Ты почему не ушла? — строго спросил Муса.
— И здесь дело найдется, — отмахнулась Альбида, - я вот вам для документов вощеный пергамент нашла.
Муса, не отрывая взгляда от приближающихся танков, завернул в кусок промасленной бумаги партбилет.
— Молодец, сестренка, — поблагодарил он. — А те­перь уходи!
Командир батареи, молоденький лейтенантик, суетил­ся, бегал от орудия к орудию, его нервозность передава­лась бойцам. Второй залп тоже не причинил немецким машинам никакого вреда. Ответные снаряды гитлеров­цев стали рваться вблизи батареи. Муса видел, как, взмахнув руками, упал на снарядный ящик молоденький лейтенант. Липкие, холодные муравьи страха поползли по телу, но Муса, пересилив себя, сделал рывок.
— Стоп! — приказал он, распрямившись. — Не стре­лять, пусть подойдут!
Впереди, на контролируемом батареей участке, была узкая горловина, проход между двух озер. «Здесь танки обязательно сгрудятся», — понял Муса.
— Слушай мою команду! Орудия на прямую наводку! — и, не давая бойцам времени «а раздумье, Муса пер­вым уперся плечом в металл орудийного щитка.
Артиллеристы в тревоге зароптали: «Раздавят! И вы­стрелить не успеем, как в землю вомнут!»
— Терпение! Терпение! — повторял Муса, наводя по­следнее из орудий на перемычку между двух озер.
— Огонь!
— Есть! — обрадовался долговязый наводчик. — Ей-богу, есть!
Положив бинокль на стальной щит орудия, Муса глянул вперед. Один из танков, загораживая выход из горловины, горел. Следующим залпом артиллеристы подожгли еще одну машину врага. Теперь немецкие само­ходки сосредоточили на батарее весь огонь. Будто желез­ной цепью ударили осколки по орудийным щиткам, взрыв­ной волной крайнее слева орудие завалило набок, двое
из орудийного расчета были ранены. Оставшиеся снаряды батарейцы достреляли с толком, не торопясь. Муса был весь в пороховой копоти и грязи. Гимнастерка на груди порвана, зацепился сам не помнит за что... Альбида пол­зала от орудия к орудию, наматывала на раненых метры бинтов. Неожиданно появился комиссар.
— Молодцы, артиллеристы! - сказал он. — Снаряды есть еще, нет? Тогда снимай замки, отходи.
Лицо комиссара черное, гимнастерка вся в крапинках болотной травы. Вчера еще перед самым маршем видел Муса, как этот человек брился, пристроив осколок зерка­ла на пенек, теперь же на его щеках явно просматрива­лись следы серо-белой щетины.
Фашистские танки теперь обстреливали наши позиции издали, не решаясь сунуться за гибельную для них черту.
Артиллеристы, заклинив орудия, поспешили к месту переправы. Теперь между гитлеровцами и нашими пере­правляющимися на остров бойцами осталась лишь жи­денькая цепь автоматчиков да несколько бойцов с бу­тылками зажигательной смеси.
По болоту Муса и Альбида шли рядом. Черная, как воронье крыло, вода — в хлопьях ржавой пены, грязь на дне цепко хватала за сапоги.
—- Не устали, Муса-абый? — то и дело спрашивала Альбида.
— Ничего, устанем — найдем лошадей, — отшутился Муса.
Едва лишь над болотом обозначился бледный, как больной ребенок, рассвет, в небе нудно заныли фашист­ские самолеты. Группу в десяток бомбовозов возглавлял вчерашний «костыль». Люди, бредущие по пояс в болот­ной жиже, кинулись врассыпную. Крики отчаяния, пуле­метные очереди, грохот поднятой взрывом воды — все это завязалось вдруг в единый, леденящий душу клубок. Страшные фантастические деревья взрывов вырастали вмиг над болотом то здесь, то там. Бойцы бежали, пада­ли, захлебывались, обезумев, палили в небо из винтовок, искали и не находили спасения даже под водой.
Человек двадцать, и Муса среди них, кинулись вправо к виднеющемуся невдалеке, поросшему лозой островку. Вряд ли этот крошечный пятачок земли дал бы укрытие,
но инстинкт, вера, что земля все же безопаснее воды,
гнали бойцов туда. Сердце билось где-то под горлом, огромное, Муса старался и не мог совладать с собой. Страх в эти секунды был сильнее его. Черная копоть бомбового разрыва закрыла на миг островок, маячивший впереди. Муса оглянулся. Альбида с глазами, полными ужаса, барахталась в воде в полутора метрах от него. Муса шагнул ей навстречу, ухватил лямку санитарной сумки, потянул на себя... Новая взрывная волна раз­лучила их.