ПРЕКРАСНЫЕ МЕЧТЫ

1

День клонился к вечеру. Было пасмурно и прохлад­но. На земле лежал топкий снежок, первый снег в этом году. Дело шло к зиме. Она ощущалась не только на деревенской улице, на крышах домов, крытых соломой, обмазанных глиной, но и на лицах и одежде крестьян. Ив низких кирпичных труб или на горшков, вмазанных на гребне крыш, вился изжелта-сизый дымок, разнося по деревне приятный запах пылающей соломы. Запах этот распространяли солидные голландки. Выбросив в воздух отслуживший дым, они оставляли в доме бла­готворное тепло. Нечего рассказывать о том, как ста­рались печи, чтобы в долгие вечера деревенским жен­щинам было уютно около них вязать, штопать и шить. Конечно, и мужчины ощущали это тепло. Вот почему так жадно втягивала в себя эти запахи деревенская улица.
Хайбулла пригнал к колодцу напоить корову, телку и четырех овец. Напротив, у кооператива, покуривая, беседовали несколько человек. Галантерейная ланка была уже закрыта, бакалея торговала. Мясник Хайри, размахивая руками, что-то рассказывал стоявшим вокруг людям.
Гумер, сын старика Афзала, держал новенькое ведро и, то, поднимая, то, опуская, показывал его собравшим­ся. Те отчего-то вдруг громко рассмеялись. Какой-то малыш вышел из лавки, держа жестяную посудину с керосином, остановился возле собравшихся, пощупал. Вместе со всеми новое ведерко и затем, словно нехотя, побрел по улице, то и дело поглядывая на свой жестя­ной бидон.
Все это, конечно, не могло заинтересовать Хайбул­лу. Людей всех этих он знал, Хайри постоянно паясни­чал, и они смеялись лишь ему в удовольствие. Только новое ведро остановило внимание Хайбуллы. Тут была особая причина. Чтобы напоить корову, Хайбулле при­ходилось два раза доставать из колодца воду, а жена его Минлегуль испытывала немало мук оттого, что одна сторона коромысла у нее все время легчала. Ведро их протекало в нескольких местах. Не помогали не затыч­ки, ни смола. «Да, надо купить ведро, пусть порадуется и Минлегуль»,— решил Хайбулла. Но тут мясник Хайри перебил его думы. Он закричал протяжно, точно в лесу;
— Эй, Хайбулла! Твою Минлегуль выбрали делегаткой.
Хайбулла поправил затычку в ведре.
— Чем же тебя одарить за такую весть?
— Не болтай лишнее! — ответил Хайри.— Вон и сама идет. Смотри, за уши отдерет.
На улице и в самом деле появилась группа женщин. Они возвращались с женского собрания, которое про­ходило в сельсовете. Среди них была и Минлегуль. Ему всегда было не по себе, когда ее не было дома.
Черноглазая, миловидная Минлегуль шла с незнакомой девушкой. Они подошли к Хайбулле.
— Вот, старик, это наша товарищ Хабирова, гостья из города. Проводила собрание. Когда я указала на тебя, попросила познакомить.
Хайбулла немного растерялся.
— Конечно... Ладно... А как же...— проговорил он, улыбаясь то Минлегуль, то Хабировой.
— Вот, Хайбулла-абзый, вашу Минлегуль выбрали делегаткой. Я думаю, вы не против этого, станете помогать ей,— сказала, приятно улыбаясь, Хабирова.— Вы ведь сами знаете, женщины нуждаются в помощи. Жена у вас, кажется, сознательная и деловая. Верю, что она будет хорошо работать. И другие женщины тоже неплохие. Будем работать сообща, что-нибудь, да и получится.
Хайбулла, пока Хабирова говорила, разглядывал ее. Под мышкой у гостьи зажат старый желтый портфель. Время от времени она поправляла выбивавшиеся из-под кепки пряди черных волос. Из дырявых серых перча­ток выглядывали большой и средний пальцы. «Навер­ное, варежки не умеет вязать»,— подумал Хайбулла и вспомнил, что у Минлегуль лежат две пары новеньких варежек. Хайбулла чувствовал, что Хабирова говорит от души, искренне, поэтому слова ее милы ему, как и она сама. Но он не очень понял, о чем идет речь, «Мин­легуль нужно помогать... Женщины везде нуждаются в помощи... Верит, что будет хорошо работать... Сообща что-нибудь получится...»
— Уж не знаю, что там получится,— сказал он по­лушутя, полусерьезно,— а насчет помощи, то какая от вас помощь, уважаемая? Вот, например, вышло у нас из строя ведро, вовсе никуда не годится. Надо сказать,
и Минлегуль мучается. Так мы завтра же, бог даст, я купим ведро.— Потом добавил, обращаясь к жене: В кооперативе получили очень хорошие ведра, старуха. Только что человек вынес оттуда. Ну и ведерко! Зеленое-презеленое и блестит, я тебе скажу!