Ш а к и р. Вот то-то и оно, хаджи-эфенди, неувязочка тут получается.
Хаджи. А чего еще ты, братец, такие тут неподо­бающие слова лепечешь? Какая там неувязочка? Что за чудеса? Поглядеть на тебя, вроде, толковый, разумный малый, а речи ведешь, точно с ума спятил.
Джелал. Дело вот в чем, хаджи-эфенди; сестричке-то нашей годов недостает для законного замужества. По метрике, которую в деревне ей выдавали, еще не­скольких лет не хватает до положенного возраста.
Хаджи. Э... э... вот как? И что теперь будем делать? Это почему же так получилось, к примеру? Удивитель­но, клянусь аллахом, удивительно, вот чудеса, я ж ее встречал прошлой зимой, как она в школе учительство­вала, и ничуть даже не показалась она мне столь юной, да.
Хуснутдин. Да ведь она, хаджи-эфенди, такая уж рослая у нас. Еще пять-шесть лет назад была сущий ре­бенок, вот, навряд ли от земли видать, а теперь!.. За какие-нибудь год-два вытянулась вдруг, точно молодой побег!
Хаджи. Ну, видно, так оно и получилось. А не то на глазок-то и ничуть, говорю, не показалась она мне столь юной, да. К примеру, то есть хотя бы. Ладно... И что будем делать теперь? Гляди-ка, братец, почтенный Джелалетдин, а раз метрика у ней в деревне, ты гово­ришь, так кому ее проверять-то приспичит? Хазрет наш, скажем, священнослужитель, сделает все, как я сам ему скажу, это уж я беру на себя, к примеру, да, вот увидите.
Джелал. Нет, хаджи-эфенди, ведь если раскроет­ся, и нам будет нехорошо, да и вам худо придется. И хазрета подведем. А вот если вы согласитесь, то есть тут один выход, и притом куда более приличный.
Хаджи. Так, так, достопочтенный Джелалетдин, и что же это за выход?
Джелал. Анкей наша говорит: если, мол, хаджи-эфенди согласен, то надо, говорит, им пока просто обру­читься, и это засвидетельствует знакомый нам ученый мугаллим. А уж когда, мол, достигнет она положенного возраста, вот тогда пригласить хазрета и соединить их узами законного брака и, конечно, и свадьбу сыграть.
Хаджи. Одобряю, родной, одобряю и приемлю, очень замечательно, молодцы, хвала аллаху, к примеру. Обручиться, говоришь, а? И очень это приемлемо, да, к примеру, и в шариате, в мусульманских законах, нету к тому никаких препятствий. Очень даже благоуханное де­ло, хи-хи-хи... Женщины в подобных вопросах и всегда хитрее нас оказываются, молодцы, хвала аллаху, согла­сен, да, всей душой, весьма согласен, родненький.
Ш а к и р. В добрый час, хаджи-эфенди, дело-то оно, конечно, того... благоуханное, да все ж таки его пораздумчивее надо бы совершить.
Хуснутдин, Да, да, незачем на весь свет разгла­шать, навряд ли на пользу пойдет разглашение, а просто провернуть его меж своих только, да и дело с концом.
Хаджи. И вовсе даже ни к чему. Для чего же разглашать-то? К примеру, пока ведь и свадьбы не будет, а так, обручение, то есть хотя бы и разрешенное по ша­риату. Вот и уладим промеж собой, и дело с концом, к примеру. Да. И в добрый час. Очень, очень замечательно будет. Ладно, ну и как же теперь, братец, многоува­жаемый Джелалетдин? Ты ведь, само собой, глава се­мейства — заместо отца родного своим близким, к при­меру. Во что же ты калым, скажем, определишь?
Джелал, Это уж, хаджи-эфенди, на ваше усмотрение. Анкей вот как сказала: хаджи-эфенди, мол, в этом случае нас разбирается, пускай, мол, сам и назначает.
Хаджи. А-а, так и сказала, значит? Ладно, тогда такое дело: назначаю по своему усмотрению пятьсот рублей калыма. Коли покажется мало, скажете шпон, За мной-то не застрянет, да.
Джелал, Нет, хаджи-эфенди, что вы, почему же мало. Вполне достаточно, мы и сами так рассчитывали, хаджи-эфенди.
Хуснутдин. Не лошадь продаем, однако, навряд ли торговаться пристало, главное — чтоб святое дело согласием завершилось.
Хаджи. Так, родной, правильно, молодец! Основа­тельный ты джигит, как я погляжу, молодец, хвала ал­лаху. Ну, с благословения всевышнего в добрый час
Хуснутдин, Джелал (в один голос). Да, да, хаджи-эфенди, в добрый час.
Хаджи. Так, родненькие, дай-то аллах... Помолим­ся, правоверные. Вот так, ладно, да ниспошлет нам ал­лах удачу.