За чаем сестра, вся в слезах, рассказывала Гали о том, как скончалась их мать, как и за кого вышла замуж его жена. Она упрекала брата:
— Ты говоришь, Гали, что не разводился с женой.
Я и сама хорошо знала это... Сколько раз ходила к мул­ле, упрашивала; «Замужняя она женщина, мулла-абзый, как же вы это дело решать можете?» «От муфтия нам приказ такой был,— отвечает. — Твой брат неизвестно где бродячих псов стрижет, уж пять лет как вестей нет, ни о смерти, ни о здравии ничего неизвестно. А детей людских так долго мучить нельзя. Или пусть сам приедет покажется, или пусть денег пришлет. Мы о нем и в газету писали — никакого ответа не было, а раз так, то и тебе, сестренка, пора успокоиться. Все равно дело уж сделано». И ей говорила, что работу найти не можешь, сколько слез пролила, уговаривая... Не послушалась… Был бы муж жив, может, нашел бы выход, а я — женщина, сироты у меня, сама-то не знаю, как мне жить..»
Так рассказывала она Гали о его горе, жалела его, однако под конец заговорила о своей вдовьей судьбе. Месяц назад, сообщала она брату, один вдовец засылал к ней сватов. Она еще не решила, как ей быть.
Гали слушал ее рассеянно. Слова попадали в одно ухо и вылетали из другого. Его голова была занята другим. Он чувствовал себя побитым, обманутым, ему хотелось кричать, ругать кого-то, винить в своих бедах, взывать к справедливости. Не знал только, кого ви­нить. Вдруг его обуяла дикая ревность. «Жена твоя вышла замуж!» — стучало у него в голове. Но он же не разводился!
Ложась спать, он предупредил:
— Если не встану, разбудишь на рассвете. Нужно мне рано встать...
Как ни устал он за сегодняшний день, сон к нему не шел. Он лежал, уставясь в темноту. Знакомые образы мельтешили перед ним.
Сперва они приходили по порядку, но потом все сме­шалось... Заводы и трактиры, пивные и ночлежные дома, канавы под заборами и тюрьмы — все явилось разом... Его товарищи поют, смеются, ругаются, дерутся, они все напиваются и валяются под заборами...
Гали посмотрел в потолок:
— Тьфу! — плюнул он. Капельки слюны брызнули ему в лицо... Он вытер лицо рукавом и, уткнувшись в подушку, разрыдался...
Утром буранило...
Мельник, которого вчера встревожила встреча с бро­дягой, и который поделился своими опасениями со ста­риком, утром снова увидел чужака, вчерашним путем возвращавшегося назад. Он вышел из двери и посмотрел прохожему вслед: мешок у того за спиной нисколько не изменился за ночь,
Гали шел навстречу восходящему солнцу... Величе­ственную картину рассвета, однако, заслонял бурак...