В это время к погруженному в думы депутату подсел „ старик в начищенных сапогах.
— Князь, вы в Москву? — спросил он.
— Нет, дальше Москвы...
— По торговым делам, конечно?
Нет... Я в думу... Я представитель народа... То есть член Государственной думы.
Услышав этот ответ, привлекательная дама искоса глянула на депутата.
— Вот как! — удивленно воскликнул старик.— Значит, в думе и от мусульман есть представитель!
Тут в разговор включилась русская дама.
— Конечно, есть. У них, кажется, и своя фракция есть. Ведь верно? — спросила она и взглянула на депутата.
— Да, да. Отдельная фракция мусульман. Вы очень верно заметили.
— Так что же вы там делаете? — спросил старик.
— Составляем законы.
— То есть как, составляете законы? — опешил старик.
— Да, рассматриваем законы, проверяем. Услышав это, старик немного успокоился.
— Ну, так и говори! А то — составляем... Никто кроме царя, не имеет права составлять и издавать законы. Их только сам государь может издавать...
После такого заявления симпатичная русская дама; бросила быстрый взгляд на депутата и улыбнулась. От тоже слегка улыбнулся в ответ и нечаянно заглянул ей в глаза.
Прошла уже добрая часть вечера. Старик ушел на свое место.
Поезд остановился. У депутата появилось приподнятое настроение, и он решил походить по станции. Постояв немного у буфета, он прошелся по платформе и вернулся в вагон. Приятная соседка уже спала, лежа на краешке своей скамьи, обхватив спящего ребенка.
Господин депутат пожалел, что вышел из вагона, так как намеревался побеседовать с ней. Но, вспомнив, что еще завтра будет целый день, умиротворенный, растянулся на своем месте.
Теперь и сын депутата, у которого вечно течет из носу, я его приземистая жена в черной шали, и те три татарина в фартуках остались где-то позади, растаяли в тумане.
Он совершенно забыл про газеты, про речь, которую собирался произнести при отъезде. Вдруг ему припом­нилась последняя фраза из своего «слова», и он чуть не расхохотался. Побоялся, однако, что люди услышат, а сдержался.
— А ведь если пораскинуть умом, — тихо прогово­рил он,— не так уж плохо быть депутатом.
Ему долго не спалось. Красивая прическа русской дамы напоминала ему Петербург с его Невскими пе­реулочками.
Наконец, он стал дремать. Сквозь дрему потянулся и процедил:
— Да, вовсе не плохо... для того, кто умеет...