ДАВНЫМ-ДАВНО…

Они сидели в шатре, пережидая дождь.
Старик-лодочник указательным пальцем приминал табак в трубке, поглядывал на путников из-под седых кустистых бровей. Он задавал вопросы странникам, и те неторопливо отвечали, расспрашивали старика о до­роге. Выяснилось, что это работники, ищут дело поприбыльней.
Их было двое. Высокий худощавый человек сред­них лет, с жидкой бородой, еще не старик собой; рядом с ним крепко сбитый парень лет двадцати.
Лодочник больше обращался к юноше:
— Сейчас, браток, уже не те времена, чтобы счастье искать: нету теперь его нигде.
Молодой удивленно посмотрел на старика. Лодочник продолжил свой рассказ:
— Много лет с тех пор прошло, как пропало счастье! Под стать тебе крепкие ребята в давние времена ис­кали его, да ни один не нашел... Почему, спросишь ты меня. Ну что же, расскажу я тебе историю.
— Давным-давно жил, сказывают, в священной Бухаре юноша. Была у него старушка-мать, а он у нее — единственный сын. Мать состарилась, слегла, приготовившись к смерти. Позвала она сына и гово­рит: «Прощай, сынок, я умираю. Ты один остаешься на белом свете. Завещаю тебе, не сиди сложа руки, а поищи свое счастье».
Старушка вскоре померла. А юноша что? Пропла­кал день, проплакал второй. Тут и вспомнил он заве­щание матери... и пошел по свету счастье искать. Од­ного он спросил про счастье, другого, у кого ни спро­сит, никто не знает, где оно. Так и ходил он без толку. Однажды, когда он потерял уже всякую надежду, кто-то научил его: в таком-то месте, за таким-то ле­сом в пещере отшельник живет. Иди прямо к нему, он поможет...
Джигит находит старика-отшельника и с плачем обращается к нему: «Ты моя последняя надежда, по­моги мне найти мое счастье!»
«Гм-м-м...— отвечает отшельник,— ты неправильно понял слова матери... Ну что ж, не беда; есть на свете то, что ты ищешь. Мне как раз пора идти кое-куда. Вот и пойдем со мной, я отыщу тебе счастье».
Совершив молитву они вышли из пещеры. Так шли они день и ночь, шли месяц, шли год... Встречались им на пути горы и леса, переправились они на плоте че­рез море. Близко ли, далеко ли, прибыли они, нако­нец, в город Кодес.
— Вот видишь,— сказал дервиш,— мы пришли. Ви­дишь там большую мечеть? Ночью, когда люди будут спать, туда слетятся самые знатные черти. Нам с то­бой придется иметь с ними дело.
«О аллах, что будет!» — думал юноша, с тревогой ожидая ночи.
После вечерней молитвы, когда народ разошелся по домам, они остались, спрятавшись в темном углу, и услышали, как снаружи двери мечети закрыли на ключ...
В самую полночь в мечети установилась чуткая ти­шина. Странникам казалось, что весь город вымер — так было тихо. Потом вдруг послышался звук, напо­минавший жужжание пчелы. Свет луны, падавший сквозь окна на камышовые цыновки, заколыхался. По­явилось множество теней, светло-серых, как дым. Звук постепенно усиливался, перерастая в мелодию молит­вы, тени на окнах сгущались. Вдруг под гром молитвы в стене михраба открылось что-то, подобие коробки, и вся мечеть осветилась, на минуту ослепив дервиша и юношу. В это время с пола к потолку потянулись разноцветные тени. Они заколыхались в ритме мо­литвы, совершая молебен с поклонами...
Тут дервиш вышел из своего укрытия и закричал:
— Эй, вы, почтенные пери! Во имя перстня Сулеймана, дайте мне дорогу! — и, взойдя на высокое место, вынул из коробки перстень.
Тут послышались свист и хохот. Мечеть вновь опус­тела...
Дервиш говорит юноше:
— Вот, это перстень счастья. Теперь остается только прочитать выбитое на камне имя и все, что ты поже­лаешь,— сбудется!
Наступило утро, дервиш снова достал перстень и поднес к глазам, чтобы прочитать выбитое на камне имя. Он не поверил своим глазам; перстень был пуст. И сказал дервиш с тяжелым вздохом:
— Вот, видишь, хохот был не случайным. Не зря сердце чуяло... Всесильный камень украли нечистые!
Лодочник замолчал и взял в рот трубку. Путники спросили в одни голос
— Ну и что же?
— Было поздно,— ответил лодочник.— Дервиш так рассердился, что тут же выбросил перстень без камня. А юноша спросил, как вы: «Что же будем делать?» «Все кончено,— ответил дервиш,— теперь остается надеять­ся только на самого себя». Так и повернули они назад, в Бухару... Вот и дождь кончился, пойдемте, я переправ­лю вас на ту сторону.