Осторожно включила свет. Вздрогнула — и тут же выключила. На большой кровати сном праведника спали муж и сын. Успела только заметить» как потревоженный ярким светом малыш отвернулся и теснее прижался к отцу. У растроганной Асии навернулись слезы на глазах. Хотелось подойти и приласкать сына легонько похлопать его по пухлой спинке, поправить сбившееся одеяло. Но подойти к кровати не решилась.
Постояла, прислушиваясь к доносившемуся из темноты сопению двух мужчин, и тихонько начала раздеваться. На ощупь нашла нужные вешалки, повесила одежду. Только сейчас почувствовала, как голодна, как хочется пить, но о том, что можно поставить чайник, взять что-то из холодильника, даже не подумала, словно пришла в чужую квартиру. Наконец собралась с духом и отправилась искать стоявшее возле стены кресло. Но и единственное их кресло было занято, на спинке висели брюки Фидаиля, на сиденье лежала одежда сына. Надо бы переложить вещи, сесть и отдохнуть маленько. Не посмела. Казалось, в этой комнате ей уже места нет. Такая тьма, хоть бы на улице фонарь зажгли. На поду могли лежать игрушки Алмаза, боясь наступить на них, Асия отступила назад. Ничего не скажешь, весело получается, пришла домой и в собственном доме не нашлось ей места. Не то что лечь и поспать, даже прислониться негде. Что же теперь, свернуться в три погибели и лечь в детскую кроватку?
...А может, переложить в кроватку ребенка и самой лечь с Фидаилем? Нет! Как она ляжет рядом с чужим мужчиной? Она теперь должна быть верной Арслану. Пошла в отгороженную кухоньку, нащупала под столом табуретку. Села. И опустила тяжелую голову на столешницу...
Так и ночь провела, вздремнула ли хоть на минутку и сама не помнила. Когда за окном забрезжил бледны, как снятое молоко, рассвет, она снова села прямо стала смотреть на стену перед собой, где висели фотографии. Эти карточки — ее прошлое. А будущее связано Арсланом, я все оно, полностью, в его руках, заживут они вместе, и тогда не найдется у Асии минуточки для уныния, вот увидите. Потому его и называют Арсланом Сахиповичем, уважают и ходят перед ним по ниточке, что он сильный, смелый я решительный. Львиное имя и львинная суть, Арслан и Асия. Асия и Арслан. Сегодняшние невзгоды минуют, очень скоро забудутся они. Как подумает о будущем, сразу легче становится ей, Там — Арслан.
«Арслан Сахипович!» — окликнула его про себя. Ласкаясь к нему, она в шутку будет называть его вот так, по имени и отчеству. Арслан Сахипович... Даже если не видел, не знаешь его, по одним этим звукам поймешь, что речь идет о высоком статном мужчине, исполненном достоинства и даже величия. Арслан Сахипович...
Затрещал звонок будильника и вырвал Асию из сладостных мечтаний. Фидаиль, не открывая глаз, протянул руку к изголовью, нажал на кнопку. Потом рывком соскочил с кровати. Асия тоже невольно поднялась со стула, замерла на миг в нерешительности — и, мол, я здесь, шагнула в комнату. Залезавший в рубашку Фидаиль застыл на месте.
С минуту они оба в растерянности помолчали. Открыли рот, хотели сказать что-нибудь, но, ничего не сказав, закрыли. Опустили глаза в пол. Первым все же заговорил Фидаиль.
— Ты... дома, оказывается?
— Дома.
— А где?.. «А где же ты спала?» — хотел спросить он и осекся. Дальше не повернулся язык. Но даже в этом обрывочке вопроса проскользнула забота о ней. Асия уловила ее и вконец растерялась: как можно спрашивать, беспокоиться после того, что случилось!
— Там... на стуле...
— На стуле?
— Вас разбудить пожалела,
Фидаиль вздохнул, хотел что-то сказать, но не сказал.
Глянул на раскинувшегося на кровати сына, словно хотел вспомнить что-то, и мучился, никак вспомнить не мог»
Не поднимая головы, постоял в раздумье.
— Разве так делают, Асия? — с силой, словно все запоры разметав, вырвалось у него.
Потом быстро помылся, оделся, прямо на ногах выпил стакан холодного чая и, не решившись попрощаться, вышел.
«Разве так делают?»... Как Асии прикажете понимать эти слова? Вопрос это или горький упрек? Протест или стон души? Нет, не этого ждала от него Асия. Пусть бы разбушевался, как положено мужчине, или хоть ругнулся, наконец, выматерился раз в жизни. Об пол топнул, по столу грохнул, табуретку пнул, в конце-то концов. «Разве так делают?» Что за слова, как их понимать? Ну, что он ее мучает, а?