Совсем незнакомый человек пригласил в ресторан, и она — и извольте, пожалуйста! — тут же прискакала следом. Какая женщина, коли есть у нее хоть капля гордости, поступит так? Что она думала, когда шла сюда? Отколола же ты штуку, Асия! Однако сделанного не вернешь, остается одно — держать фасон. Кажется, в тот понял, что к чему, улыбнулся и сказал ободряюще:
— А вы не волнуйтесь. Я хоть и голодный, но не волк, вас не съем. Живой-невредимой прилетите в Казань. Вы ведь в Казань летите?!
— С чего вы взяли? Вовсе не волнуюсь. И не думала волноваться! — поспешила выразить удивление Асия. Для убедительности — тоже, дескать, придумаете! — еще и плечами пожала. И только тут, вспомнив про вопрос, упавшим голосом добавила:— В Казань...
«Ну, что с тобой? Ну, что ты растерялась? Мужчины не видела? Еще рта не раскрыла, а тебя уже насквозь видно!»
— Вот видите, и я в Казань. Так что не ругайте себя, не надо.
— Вы что, ясновидящий?— громко рассмеялась она.— Только плохой вы ясновидящий, ошиблись на этот раз.
«Сиди уж, молчи! Это же людям на смех, это же надо так сказать, и глупости молоть, как заведенная...»
— Нет, я не ясновидящий,— сказал мужчина и перешел на серьезную тему:— Коньяк, шампанское?— И простодушно улыбнулся:— Если б я был ясновидящим, наверное, не спрашивал, правда?
— Бее равно...
— Стало быть, белого?
— Все равно я пить не буду. Смотрите сами.
— Вот тут вы не правы. Нет такого человека, чтоб не выпил рюмочки ради знакомства.
— Как видите, есть.
— Самую малость. Вот этому бурану назло.
— Спасибо, я ответила,— сказала Асия. Такой ответ понравился и самой: коротко и с достоинством. Кажется, успокоилась.
Подошел официант. Каждое слово клиента на лету ловил, поймает и тут же карандашом к блокноту пригвоздит — редко такое рвение увидишь. И только гость кивнул: все, дескать,— тут же скрылся.
«А все же сразу не заказал, выходит, не знал, приду или нет»,— отметила про себя Асия,
— Знаете, а вы мне понравились... Еще утром, только в аэропорт вошли, я приметил вас.
«Так, комплимент номер один».
Асия сразу почувствовала себя уверенней. Любая женщина к красивым словам пристрастна, это всяк знает. Но если думаете, что женщина только услышит комплимент, сразу все на свете забывает,— глубоко ошибаетесь. Нет, женщина прекрасно все видит — и смысл комплимента, и умысел. Сказал он «понравились» — и из одного слова поняла Асия, что к чему, в каком направлении пойдет теперь разговор.
— Ну, приметили так приметили,— дернула она плечиком.— И что из этого?
— Ив тот же миг первый раз в жизни обрадовался, что буран...
— И с того же мига стали следить за мной? «Гляди-ка, а барышня-то уже расправила перышки.
И на язычок, кажись, остра, тут только волю дай. Впрочем, первый шаг сделан,— должно быть, подумал мужчина.— Дальше, как спортсмены говорят, зависит от «второго дыхания». Что ж, теперь осторожно двинем дальше».
— Ради бога не смейтесь,— поспешно сказал он.— Знаете, мне самому странно. В этом прежде всего вы сами виноваты. Наверное, и сами не знаете, как вы красиво шли... и взгляд ваш, и глаза ваши...
Он поднял голову. Взгляды их встретились. И —
замерли на долгое мгновение "не в силах расцепиться.
Что это — игра? А может, серьезное что-то было в их глазах, какой-то вязкий свет, отчего они не могли оторваться друг от друга? Наконец, Асия первой отвела взгляд. Синие глаза ее сузились, дрогнул краешек тонких губ.
— Я вся внимание, слушаю,— сказала она, стараясь скрыть минутное смятение.
«Смотри-ка, а ведь всем хорош — что рост, что вид, я словами завлечь может, и одет с иголочки...»— подумала она с восхищением о сидящем перед ней человеке, все еще незнакомом, но словно вдруг приоткрывшемся на миг.
— Не надо смеяться. Нехорошо смеяться над человеком, который смотрит на вас с таким восхищением, правда ведь?
— Правда ведь,— с язвинкой повторила за ним Асия.
— Ну вот — смеетесь...— сказал он и с легкой горечью усмехнулся. Хотя прекрасно понимал, что в самой этой колкости уже есть что-то свойское. Иной раз женская язвительность — первая вестница сближения. И он опустил глаза, словно бы в нерешительности: сказать или не сказать?— Когда сидел напротив вас... не знаю, заметили, нет ли... каждый раз, когда я смотрел на вас, а сам повторял про себя посвященные вам стихи...