Не только Гуля-Гульсина — ни здесь на берегу, ни там, куда уплыла лодка,— никто еще не знал, кем они приходятся друг другу,— Фидаиль и Асия.
А Фидаиль ничего не видел, не слышал... Пальцы его, уходя глубоко, скребли песок. Бился, не зная что делать с руками, с ногами своими, куда деть самого себя. Перед всем миром, перед всеми на свете людьми опозоренный, осрамленный он человек!
Даже прыгающая возле костра ощипанная канарейка смеется, издевается над ним. Позор... какой позор... какое унижение! В какой грязи вымазался он, срам, позорище... Даже язычки пламени, извиваясь дразнят, показывают на него, глумятся над ним... Мокрый песок жег ладони, трещал в зубах, Фидаиль схватил его ртом, выплюнул.
_ Тебе орден положен, тебе орден положен! — напевая, обежала вокруг него канарейка.- Вот это парень! Вот это лев!
И тут — словно из земли его выпучило — появился Янтимер, волосы дыбом, до самых подмышек мокрый, весь облеплен палой листвой. Сначала у Фидаиля что-то спросил, тот не ответил, тогда подбежал к шоферу, его затеребил:
— Пароль? Пар-р-о-оль?!
Разве только не плакал бедняга. В ноги готов броситься, на коленях молить. Но никто не поймет, никто не хочет понять его. В последней надежде бросился к Гуле-Гульсине.
— Па-роль! Пароль нужен! Дай!
— Бери без пароля... Я без пароля согласна! Ян ты мой железный! — остановившись, рассмеялась та и протянула обе руки для объятия.— Давно ты мне нравишься, Янтимер!
— Не тронь меня! — отпрыгнул в страхе Янтимер.— Нет! Мне пароль нужен! Пар-роль!
Очнувшаяся Асия подняла голову, села... Сначала она долго смотрела на темную гладь озера. Там, рассыпая серебряные монеты, прыгала, суетилась рыба, словно из тяжелых лунных лучей плела она сеть на саму себя.
Возле затухающего, разваливающегося уже в угли и пепел костерка Гуля-Гульсина рассказывала о своих чувствах пареньку-шоферу.
Вдруг налетел порыв холодного ветра. Сосны, затаив дыхание смотревшие на все это зрелище, разом встрепенулись, укоряюще закачали головами. Заскрипели-застонали огромные их стволы. Всхлипнули сухие стебли камышей.
Дрожь схватила Асию,застучали зубы, запрыгал подбородок, посинели губы. 0на пыталась обнять покрытые гусиной кожей ноги, плечи, хоть немного отогреть их.
Холодно.. Боже, как холодна.. Тепло нужно, тепла не хватает ей, дайте хоть немножко тепла... Никто не согреет, никто не даст Асии тепла.
Опустив голову, по самой кромке воды уходил Фидаиль, тень его все глубже и глубже погружалась в темноту...