А Арслан? Откуда явился он? С неба спустился? Из-под земли выскочил? А вдруг сама судьба так тешится, нарочно встречу устроила, чтобы Асию испытать? Ее проделки! А Анзия-то Закировна! Никогда прежде не видела Асия, чтобы заведующая так угодить старалась, таким мелким бисером рассыпалась. Неужели Арслан настолько высокий гость? А ведь немало на дню всяких важных персон, их жен и домочадцев приходят в ателье «Юсуф-Зулейха». Войдут и, возле приемщицы не задерживаясь, прямиком семенят к обитой красной кожей двери кабинета. Словно крысы, снующие в подполье, прошуршат быстро, стараясь не привлекать ничьего внимания, пошепчутся, что-то дадут, что-то возьмут и так же незаметно ушмыгнут прочь. А как же Арслан? Выходит, он всех этих выше? Не только он сам, но и жена и дочка его — совсем другие, ни на кого не похожие? Прямо загадка какая-то; заведующая пополам перегнулась, шире лица улыбалась, и все ателье стояло навытяжку. Арслан... Арслан Сахипович...
Немного пройдя по центральной улице, она свернула в переулок, который вел к автобусной остановке. А думы все о том же, на то же веретенышко наматываются. Немного прошла, под самым боком музыкальным аккордом проиграл автомобильный клаксон, она вздрогнула и отступила. Глянула назад — вплотную, к самому тротуару остановилась белая «Волга». Асия и подумать ничего не успела, как открылась задняя дверца и, перегнувшись, оттуда вылез высокий мужчина.
— Асия!,— сказал он.
— Арсла-ан?!
Не Асия сказала, а душа сама выдохнула это имя. До рассудка оно еще не дошло. Стояли и молча смотрели друг на друга. В тихом блестящем весенним ледком переулке больше ни души. Машина и шофер окаменели, ушли в другую сказку. Тусклый свет фонаря над головой — и тот затаил дыхание... Их только двое. Казалось, влюбленные, что всю жизнь искали друг друга, наконец-то встретились. Вот и стояли, не знали, с чего начать, что сказать Ни жеста. Ни вздоха. Тянулась и тянулась такая загадочная, такая приятная тишина. Глаза, словно магнитом связанные, не могли оторваться друг от друга. Странно, долгое молчание прервала Асия.
— Арслан,— сказала она. Уже не душа, сама сказала:— Что ты здесь делаешь, Арслан?
- А ты?— вопросом на вопрос ответил мужчина. И мягкая улыбка из-под черных усов осветила его лицо. Таким теплом, такой нежностью обдало Асию, она даже поежилась, как ластящаяся кошечка.
— Я-а?— протянула она.— Я домой иду, с работы. А ты, Арслан?
— А я встречать тебя вышел, Асия. Вот машина, садись же скорей.
Он решительно, не оставляя место для раздумий, протянул руку. Асия, словно боясь поскользнуться, обеими руками взялась за нее.
Асия — городская девушка, в Казани выросла. Отца с матерью единственная дочка. А коли единственная — то и любили ее, и холили, и баловали. Отец — речник, на самоходной барже работает, по Волге, по Каме в разные города возит разные грузы. Мама — учительница, работает завучем в одной из школ в центре города. Словом, росла Асия в хорошей семье, в ласке и достатке. Ни в чем отказа не знала. Только попроси — тут же дадут, а сразу не смогут, так потом достанут, в лепешку разобьются, но единственной дочке ожиданием мучиться не позволят. Мама, как мы уже сказали, учительница, стало быть, и воспитание Асия получила самое нужное, какое по нынешним временам полагается.
Написал я «получила воспитание» и, словно поймав себя на обмане, отложил ручку и задумался. А что оно такое — воспитание? Как его понимают наши современники? А нынешние родители — они-то в чем видят его задачи? Ну, в чем видят... Делай так, скажут, своему ребенку и не делай эдак, это, дескать, хорошо, а вот это плохо, то-то можно, а того-то нельзя. Расставят вешки из «можно» и «нельзя», вот и будет дорога — пойдешь по ней и вырастешь хорошим человеком. А какие требования у родителей к ребенку? Вовремя поешь, вовремя ложись спать — будто самая главная задача, чтоб вырос ребенок отменным едоком и хорошо спал. Так сказать, первейшие на жизненном поприще достоинства. Ну, разве еще вовремя сделай уроки. Вот, пожалуй, и все. К сожалению, тем и заканчивается курс воспитания.