Следует напомнить, что Аксыргак — самая дальняя из деревень района, стоит на отшибе от других, да еще скрыта грядой невысоких, поросших лесом гор. Там, за темным лесом, уже граница соседнего района; ближняя к Аксыргаку деревня прозывается Тегаржеп — и как раз оттуда, с чужой стороны, приехал очередной председатель Джихангир Сафаргалин.
Хотя две эти деревни разделяли только горы да лес, и стояли они близко друг от дружки, связи их были отно­сительными: и колхозы разные, и районная власть у каждой своя. Не удивительно, что в Аксыргаке встретили Джихангира Сафаргалина настороженно, на собрании с задних рядов кричали: «В своей деревне ему работы, что ли, не нашлось?»; «Чужак и останется чужаком!..»
Однако уже самые первые месяцы показали, что в Аксыр­гак явился заботливый и требовательный хозяин, с четкой, так сказать, программой действия, — и всякие разговоры среди аксыргаковцев о том, что «пригрели пришлого», быстро иссякли. Наряду со всеми важными делами, входящими в председательские обязанности, Джихангир сразу же при­ступил к благоустройству деревни, потребовав обновить, где в этом нужда была, штакетниковые ограды и заборы, заме­нить обветшавшие срубы общественных колодцев, дал наряд бульдозеристу заровнять размытые водой канавы и всевоз­можные ямы. По весне посадили много деревьев. И отныне категорически запрещался въезд-на улицы тракторам всех марок, будь то-гусеничные или колесные. Вроде бы ничего большого, значительного и не было сделано, а все же деревня, утратившая свою прежнюю «уличную» неряшливость, как бы даже помолодела.
Требуя, указывая, Джихангир Сафаргалин сам не стоял в. стороне от работы,— по-начальнически уперев руки в бока и подстегивая людей окриками, чему, известно, примеров немало... Нет, он за все брался первым: его можно было увидеть и с лопатой в сильных руках, и с топором или пилой. Откажись-ка от дела, коли вечером председатель сам выходит с заступом на пустырь — и не себе ведь сад са­жать! Тут даже у ленивого совесть пробуждается...
Стараниями председателя был наконец-то сломай шаткий деревянный мост через Ташлыяр, который каждой
весной, в половодье, пугал деревенский люд: «Вот сорвусь, вот уплыву!..»,— и на его месте появился другой — из каменных плит, с ажурными металлическими перилами, оса­нистый и надежный. И с Нижнего конца, и с Верхнего аксыр-гаковцы с удовольствием стали теперь ходить и в кузницу под горой, и в лес на горе. К мосту подойдут — и, остановившись, любуются. Во всей округе не сыщешь такого моста — только у них!
Кстати, о плитах... Как только изворачивался Джихангир, где изыскивал возможности и денежные средства — одному богу и ревизорам, возможно, известно, однако каменные плиты везли на машинах в Аксыргак из его родного района с домостроительного комбината. По слухам, были они бра­кованные, с отступлениями от стандарта, а потому мало что строили, но для колхозных нужд годились вполне... И с неф­тяниками установил председатель крепкие шефские связи: многоостные машины доставляли в колхоз арматуру, длинные трубы разных диаметров. Такая стройка развернулась еще год назад и в мечтах ее не было!
На следующее лето Сафаргалин поменял подгнившие столбы кладбищенской ограды на бетонные; на пересечениях улиц и у общественных строений были повешен электросветильники, и если почему-то вечером они не загора­лись — председатель сердито распекал монтера: «Заруби на носу, это лампочки Ильича... Всегда должны светить. А на­нятая на стороне бригада, приехавшая со своим огром­ным — на колесах — котлом, устилала асфальтом площадки и переходы возле школы, магазина, клуба. И это ли не чудо; городской асфальт в Аксыргаке! Старики тревожно в затыл­ках чесали: хорошо-то хорошо... да ведь когда много хо­рошего — не знаешь, что, в конце концов, получится из этого... А молодежи все в радость было, и большего ей хо­телось. Председатель обещал: давайте только работать — и остальное, что нужно, придет к нам, сделаем, достиг­нем.
Год за годом — и совсем как бы забылось, что Сафарга­лин не местный. Кто-то из тех же стариков пустил даже такой слух, что, дескать, один из братьев прадеда Джихангира — выходец из Аксыргака, а потому и самого Джихангира можно считать аксыргаковцем, и поэтому объяс­нимо, почему он такой не по возрасту мудрый в сужде­ниях и толковый в делах. Нашенских кровен!