Словно прочитав мысли Хусаина, Анфиса Петровна спросила о Хадиче. Она хотела бы с ней познакомиться. Потом принесла кипящий самовар, накрыла стол и ушла, оставив мужчин одних.
Друзья ближе пододвинули стулья. Галимзян заварил крепкий чай и уставился на Хусаина,
— Дела обстоят так,— сказал Ямашев, поняв его немой вопрос.— Уральский комитет РСДРП принял решение об издании газеты на татарском языке. Иван Адамович Саммер оказал нам помощь в этом деле. Он теперь член ЦК. Для издания газеты предложил выделить из партийной кассы пятьсот рублей.
— Пятьсот рублей? — улыбнулся Галимзян.— А Витте дал для газеты, которая будет бороться против нас, шестьсот тысяч.
— Не беспокойся,— сказал Хусаин,— газета, которую мы будем выпускать за пятьсот рублей, будет посильнее той, на которую потратят шестьсот тысяч. Главное, чтобы к нам непрерывно поступали сообщения, информации из разных городов. Газета будет легальной. Мы не объявим, что она — орган РСДРП. Но будем пропагандировать на татарском языке большевистские идеи. Пока те догадаются, в чем дело, мы должны очень многое сделать, Галимзян.
Хусаин уже установил связи с Челябинском, Троицком, Астраханью, Самарой, Баку и нашел там надежных людей.
— Написал также в Казань Кулахметову,— сказал Ямашев.— Гафур прислал телеграмму, что он очень рад и обещает всяческую поддержку. Теперь дело за нами,-
Отпивая чай из чашки, закусывая морковным пирогом, Хусаин продолжал;
— Издавать газету в Уфе теперь нет никакой возможности: фараоны идут по следу. Сейчас самое подходящее место — Оренбург.
— Здесь есть татарские издатели, здесь и Фатих Карими, и Тимерша,— вставил Галимзян.
— Здесь и ты,— улыбнулся Хусаин.
— Спасибо за внимание,— сказал Галимзян.— Я член партии, и задачи мне ясны.
Они помолчали, занятые чаем. Хусаин протянул пустую чашку Галимзяну:
— Немало, наверно, будет осложнений с получением разрешения.
— Главное — найти подходящего издателя и редактора. Что касается тебя и меня, то и речи быть не может, чтобы сделаться кому-то из нас официальным редактором,— сказал Галимзян.
— Я тоже так думаю. Но Тимерша Соловьев дал своё согласие быть издателем. Так что я не зря остановился у него... Правда, Тимерша немного легковат в своих убеждениях, — продолжал Хусаин, помолчав,— но зато смел, и злости ему не занимать. Я его знаю давно — вместе учились. А на безрыбье и рак рыба…
— Да,— согласился Галимзян.— Ты правильно нацелился и одним выстрелом убил двух зайцев. Видимо, учел, что Тимерша приходится зятем Фатиху Карими. Ведь встанет еще вопрос о типографии.
— Вот именно,— сказал Хусаин, оживившись.— А что касается направления газеты, то я думаю, этот вопрос мы уладим. К тому же, журнал «Чукеч», который он издает, позволяет надеяться на лучшее.
Щ Нам надо установить дружеские связи с Шакиром Мухаммедовым.
С Мухаммедовым? С «Коршуном»? Что он за человек?
Служит конторщиком у миллионеров Хусаиновых, но удивительно смелый демократ.
— Первый номер журнала «Карчыга» я прочитал в Уфе, и еще тогда у меня возникло желание познакомиться, с его редактором.
— Из тех людей, которые нам могут оказать помощь, тут есть еще Закир Рамиев. Хозяин золотых приисков... Но ты подожди! Очень умный человек. Либерал и, как утверждают, любит художественную литературу,
— Знаю. Он — один из хозяев известной газеты «Вакыт»
Друзья обменялись мнениями почти по всем вопросам, связанным с изданием газеты, договорились, кто, что будет делать, а потом Хусаин сказал, что сразу же после получения разрешения на издание газеты он съездит в город Уральск.
— Понимаю,— кивнул Галимзян,— и правильно сделаешь. Там ты познакомишься с Камилем Мутыгн, установишь с ним связь.
— Мне хочется найти в Уральске надежных людей для газеты. Чтобы они и заметки свои присылали, и в газету распространяли, а если понадобится, собирали t деньги на нее.
— Словом, агенты...
— Да, мне кажется, там есть довольно способные и даже талантливые молодые люди. Я, например, с удовольствием читаю одного поэта, который печатает свои стихи в «Эльгасрэльджадит» за подписью Тукаев.