— Хусаин,— повторил Гафур,— объясни нам, что это за диковина? Что означает все это?
Хусаин взял из рук Гафура листки, отпечатанные на гектографе синей краской. Они походили на прокламации, которые выпускал сам Хусаин, и начинались со слов: «Российская социал-демократическая рабочая партия. Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» Но содержание их было полной противоположностью тому, к чему призывала социал-демократическая партия. Хусаин читал, багровея от накипавшего гнева: виновниками бедствий татарского народа объявлялись в этих листовках русские, и авторы этих листовок призывали татар объединиться и повести борьбу со своими русскими поработителями.
— Провокация! — сказал Хусаин.— Этому надо положить конец! — Он задохнулся от возмущения и умолк призадумавшись.
— Ну-ка, что они там набрехали? — проговорил Садык, сидевший рядом с ним.
Хусаин молча подал ему прокламацию.
— Я и сам ахнул,— вступил в разговор Шарифулла.
— Наверняка за всем этим скрывается какой-то коварный замысел охранки,— сказал Хусаин,— Шарифулла абзый! Вы говорите, что листовки принесла фабричная работница?
— Да. Тагзима. Работает в швейной мастерской. Моя односельчанка.
— Что она за человек?
— Ну, как сказать? Вдова. Мать троих детей. Мужа похоронила в холерный год. Житье-бытье — хуже некуда.
— Не умеет, конечно, ни читать, ни писать?
— Куда уж ей!
— Негодяи! Нашли кому подсунуть!
— К тому же бедняжка хворает последнее время,— добавил Шарифулла.
— Сначала вы прочтите, Шарифулла абзый, ей все, что там написано,— сказал Хусаин.— Ну, и раз поручили ей распространять эти прокламации, пусть распространяет.
— Как же так, Хусаин? — выпалил Садык, протянув к нему руки.— Зачем заведомо вредить самим себе? По-моему, Хусаин, мы должны отобрать у нее все листовки и изорвать их в клочья!
— А если она их не распространит, то ведь ей худо придется. Об этом ты подумал?
Гафур тоже вступил в спор:
— Конечно, если она их ослушается, ее могут и прикончить.
— Не посмеют,— сказал Садык, твердо стоя на своем.— Ежели они ее тронут, выдадут себя с потрохами.
Хусаин усмехнулся:
— Друг Садык! У нее завтра же спросят: распространила? Если она ответит: нет...
— Почему ей не сказать: нет? Хусаин рассмеялся:
— Какой же ты наивный! Почему ты считаешь, что охранка подсунула фальшивые прокламации только этой женщине?
— Все равно. По крайней мере то, что попалось нам, не отравит души рабочих. Изорвать их в клочья, к чертовой матери, а ей сказать: не занимайся больше этим, не то в Сибирь угодишь.
— Так нельзя,— нахмурился Хусаин и обратился к Шарифулле:
— Прочтите женщине эту листовку, растолкуйте ей, что все написанное — ложь и не имеет никакого
отношения к социал-демократам. И еще объясните: если она выполнит одно задание охранки, навяжут и второе, и так мало-помалу она превратится в доносчицу, станет продажной шкурой. Вот так. И пусть сама решает, что ей делать...
Тагзима уже начала беспокоиться. Слишком долгое пребывание Шарифуллы в другой комнате насторожило ее, и только было она раскрыла рот, чтобы спросить у хозяйки: «Почему так долго задерживается абзый?»— Шарифулла вышел к ней.
— Пропади они пропадом, эти очки! Все перевернул, покуда нашел,— проворчал он и, присев на нары, стал читать листовку. Тагзима поначалу не поняла, о чем идет речь. «Может, и вправду так должно быть»,— мелькнуло у нее в голове. Но потом пришла догадка, что тут что-то не так, да и весь житейский опыт ее говорил об обратном.
По стой-ка, они говорят, что мои кровные враги — русские. А как же старалась ради нее Маруся! А когда помер муж, устроила ее на завод Фрося, тоже русская! Почему Тагзима должна считать их своими врагами? Мастер Пальчиков — жестокий, безжалостный человек. Он обращается с Тагзимой хуже, чем с собакой. Но ведь Пальчиков и на Марусю с Фросей смотрит так же, как и на нее. Нет, нет, не сходятся концы с концами в этой писанине. Пальчиков не потому ненавистен Тагзиме, что он русский, а потому, что он мерзок, жаден и жесток. И как же могут быть ей врагами Маруся и Фрося? Если Тагзима поднимает руку на тех, кто готов ей сделать только добро, пусть лучше она провалится сквозь землю. Если бы не было у нее таких заступников, как Фрося и Маруся, пальчиковы давно бы живьем ее проглотили. Господи, что же это такое? Неужели риволютсионеры такие зловредные люди?..