— Не обошлось,— ответил Хусаин, сверкнув глазами.— Ничего не поделаешь, Галимзян.
— А цербер удовлетворен?
— Кажется, да. Доволен. Однако сказал, чтобы впредь приходила «сама». Едва выволок из ресторана. Остановил
извозчика и отправил голубчика домой.
— Поздравляю! — сказал Галимзян...
Афиши, написанные рукой самого автора, были вывешены на улицах Новой и Старой татарских слобод. Спектакль должен был состояться 22 декабря в клубе приказчиков.
Гафур сдержал свое слово: до начала представления он успел поговорить с рабочими порохового и Алафузовского заводов, объяснил им, какое значение имеет спектакль для народа, и предупредил, что найдутся такие «деятели» с Сенного базара, которым все это придется не по нутру. Для соблюдения порядка в клубе будут вызваны, вероятно, полицейские. Но они не столько будут соблюдать порядок, сколько помогать нарушителям его... Во всяком случае, они ничего не предпримут, если деятели ислама поднимут скандал. Так что зрителям, которые придут на спектакль, придется самим наводить порядок в театре. Билеты были закуплены заранее. Здесь тоже нельзя было зевать: какой-нибудь фанатичный богач мог закупить все билеты и уничтожить их...
Пьесы в исполнении самодеятельных артистов Гафуру доводилось видеть не раз. Теперь самое главное в том, как публика воспримет спектакль, как к нему отнесутся татарские зрители...
Когда Гафур подошел к клубу приказчиков, у дверей толпилась масса народу, и невозможно было при тусклом свете фонаря различить людей. Только у самого входа он,
Наконец, узнал завсегдатаев Сенного базара—махровых религиозных фанатиков — с «Уголка неверных». Они пытались проникнуть в клуб и избить артистов. Но организаторы спектакля, предвидя такой оборот, предприняли контрмеры: у дверей выстроились в ряд парни и не пропускают в клуб вооруженных палками кадимистов. Среди них Гафур узнал несколько шакирдов из медресе «Мухаммадня» и ребят из учительской школы. Были знакомые и среди тех, кто пришел, чтобы «проучить» артистов. Гафур узнал коробейника Хафи-за. Рядом с ним стоял со скалкой в руках торговец свечами Гайяутдин, толпились у дверей и другие герои «Уголка неверных». Они галдят, толкаются, но не решаются пустить в ход свое оружие.
Стоящие на страже джигиты узнали Гафура:
— Проходите, Гафур-абый
— Что, нападают? — спросил Гафур.
— Ничего они не смогут сделать!
— Молодцы!—сказал Гафур.— Не поддавайтесь им, ребята!
Кто-то сзади крикнул:
— Эй, узкобрючник! Это и есть учитель Гафур. Один из их атаманов. Безбожник, продавшийся русским. Холера его возьми!..
Гафур вошел в клуб. Хотя явился он рановато, в фойе уже было довольно многолюдно. Работал буфет. На столах, расставленных вдоль стен, торговали книгами. Девушки, с корзинами в руках, продавали цветы. Одна из них, с перекинутыми на грудь длинными косами, в расшитом жемчугом халфаке, подошла к учителю:
— Здравствуйте, Гафур-абый. У вас, должно быть, рука легкая, купите один цветок. Доходы в пользу шакнрдов.
— С удовольствием! — отозвался Гафур.— Только с одним условием: вы своими руками лрнколете мне этот цветок.
— Пожалуйста,—сказала девушка.—Выбирайте.
Цветы были искусственные. Их, вероятно, сделали те же девушки, что стояли в фойе с корзинами. Гафур стал пристально разглядывать белые н красные розы.
— Чьи искусные руки создали эту красоту?
— Сами, Гафур-абый,— сказала девушка и стала прикалывать ему на грудь цветок. Горячее дыхание девушки, близость ее ляца словно опьянили Гафура.
— Спасибо! — сказал он, расплачиваясь. — И за то, что ярикололи, и за то, что сделали такие прекрасные цветы...
Из двери, ведущей в зрительный зал, вышел Галиасгар. Раскланиваясь со знакомыми, он быстрым шагом подошел
к Гафуру, протянул ему руку. С первых же слов Гафур понял, что Галиасгар волнуется за предстоящий спектакль.
— Успокойся,— сказал он другу,— все будет так, как задумано.
— А ты познакомился с книжным прилавком? — спросил Галиасгар и подхватил Гафура под руку: — Пойдем-ка туда!..
Когда они подошли к длинному столу, в глаза бросились названия газет и журналов: «Казанский вестник», «Время», «Ястреб», «Молот». Гафур поморщился, увидев журналы «Религия и жизнь», «Глашатай правды».