КОЛЛЕГА

Они познакомились в поезде. На первый взгляд может показаться банальным, но это действительно так. А почему бы, собственно, нет? Почему он и она не могут познако­миться в пути, если человек добрую часть жизни проводит на колесах? Уже с первых дней жизни он едет. Сначала в детской коляске, потом на трех- и двухколесном велосипеде, в такси или на собственной машине, в трамваях и троллей­бусах, на метро, в электричках и поездах дальнего следова­ния.
Студентки консерватории Руфия Токтамышева и Эльза Лаишевская впервые после напряженной зимней сессии вы­брались за город. Отвели душу на лоне природы, позагорали, подышали чистым лесным воздухом, даже порепетировать ухитрились, само собой, слегка, как говорится, под сурдин­ку, без аккомпанемента. Обе они занимались вокалом, меч­тали петь в оперном театре. Но впереди был еще год учебы, дипломные партии, участие в спектаклях вместе с профессио­нальными актерами.
Из лесу девушек прогнала огромная синяя туча, внезапно появившаяся над верхушками длинноствольных елок. Пока они мчались к станции, небо заволокло серыми облаками, а едва вскочили в электричку, хлынул обложной дождь. Косые струи его, разбиваясь о стекла, умывали пропылившиеся ок­на старых вагонов, дробно стучали по обшивке и по кры­шам. Разместились они в середине полупустого вагона, тщетно попытавшись закрыть окно, отодвинулись от него и накры­лись стареньким плащом Руфии.
На одной из остановок в вагон вошел укутанный в за­щитного цвета плащ-палатку мужчина. Миновав свободные места возле двери, он прошел вперед и, поставив возле ног тяжелое лукошко, накрытое лопухами, опустился на скамью напротив девушек. С плащ-палатки его, с капюшона стекала на сиденье вода. Он сбросил его, стряхнул легонько в проходе и, свернув, положил возле себя. Потом достал носовой платок, вытер влажное лицо, аккуратную темную бородку, придававшую всему облику его некоторую солидность и в то же время скрывавшую, как видно, его истинный возраст.
Мужчина взглянул на девушек, открыл было рот, намере­ваясь о чем-то спросить, но в это время лопухи, прикрывав­шие лукошко, всколыхнулись и что-то тяжело и звонко шлеп­нулось прямо под ноги девушек. Дружно взвизгнув, они ша­рахнулись в сторону.
— Ай, девчата, какие же вы трусишки! — покачал головой незнакомец и поднял с пола, ухватив за жабры, огромного скользкого леща. Тут же отправив рыбину на место, он пере­ложил на корзину плащ-палатку и улыбнулся девушкам как старым знакомым.— Подфартило сегодня, за каких-нибудь три часа столько наловил.
— А где же удочка? — поинтересовалась Руфия.
— Военная тайна,— негромко ответил незнакомец.— Есть у меня одно потаенное местечко.— Перехватив взгляд деву­шек, он потупился.— Как пить дать, бороду, наверное, кри­тикуете мою каждая про себя. А ведь один философ сказал, что густая борода, в отличие от прически, есть признак муд­рости. Вижу, сейчас вы непременно спросите имя философа. Все мы в жизни немного философы, отвечу я вам на это, не философов нет.
— Ну что вы! — едва ли не в один голос воскликнули де­вушки.— Борода вам очень к лицу.
—Вот как... вы тронули мое сердце, признаюсь. Давайте тогда знакомиться. Зарифьян. Девушки назвали себя.
Под стук колес они продолжали вести незатейливый раз­говор, какой ведут обычно, коротая дорогу, попутчики,— о погоде, о последних событиях в мире, о вышедшем на эк­ран новом фильме. Незаметно поезд подошел к станции.
На перроне Зарифьян поставил корзину с рыбой у ног девушек.
— А это вам от меня.
— Ну и ну! — восторженно покачала головой Руфия.— А сами останетесь без рыбы?
— На озере еще есть, — улыбнулся Зарифьян.— Хватит на всех.
— Как говорится, дают — бери, а бьют — беги...— прого­ворила Руфия, принимая корзинку.
— Не знаем, как вас и благодарить...— вторила ей по­друга.
— Не стоит, не стоит. Кушайте на здоровье.
— А как же лукошко?..— спохватилась Эльза.— Как мы его вам вернем?
— Не беспокойтесь, как говорится, гора с горой... может, когда и увидимся. Впрочем, можете мне позвонить...—За­рифьян назвал номер телефона.— Не из-за корзинки, разу-