ФОНД ФАНДАМА

Могучий лайнер, державший курс на Москву, внезапно начал снижаться. Полусонные, разомлевшие пассажиры насторожились: время полета еще не истекло.
Мавлют Мурзин, в который раз перелистывающий страницы отчета, приготовленного для главка, бережно сложил их в папку и, взглянув на часы, поднес их к уху.
— Вот тебе на! — воскликнул сосед, старик татарин, с которым Мавлют познакомился еще в Новосибирске.— Рановато что-то бросаем якорь. Ох-хо-хо...
А самолет, разорвав плотный саван белых облаков, продолжал снижаться. Вскоре пассажиры ощутили легкий толчок — и машина легко побежала по бетонной полосе. Теряя скорость, она развернулась в конце бетонки и, встрепенувшись всем корпусом, точно резко осаженный разгоряченный конь, остановилась у современного здания из стекла и бетона.
—. Вот тебе и на, вот тебе и на! — продолжал тараторить старик.— Нет, это не Москва, не столица, верьте мне, старику. Вот и доверяй им после этого. Правы были древние: если очень хочешь попасть в Мекку, то непременно попадешь в Медину. Вот вам и доказательство.
А Мавлют, всмотревшись в иллюминатор, увидел над зданием крупные блестящие буквы: "КАЗАНЬ'.
— Это же Казань, бабай. Вот куда нас приземлили!
— Я же и говорю, что не Москва. Я всегда знаю, что говорю, слава Аллаху, повидал на своем веку.
Из кабины пилотов выглянула и вновь скрылась за дверью стюардесса.
— Да-да, повидал уж, поверьте мне, старику. И Берлин повидал, и на рейхстаге расписался суриком: Кадыров Сабир. Куйбышевская область, деревня Малый Султан. Может, идо сих пор не стерли... Ох-хо-хо... а до Москвы-то еще семь верст киселя хлебать.'
Старик рассмеялся, видимо, довольный тем, что его предсказания сбылись. Он летел транзитом, и еще с Новосибирского аэропорта все знали его биографию. После войны вернулся в родной колхоз живой и здоровый, хотя и после ранения, полученного в жарких августовских боях в Маньчжурии. Работал бригадиром, затем заместителем председателя сельсовета, перед пенсией получил орден Знак Почета. Жил в достатке, "не хуже людей", как с гордостью говорил он сам,— и скотину, и птицу, и пасеку имел, и детей вывел в люди. Да вот беда, старуха, крепкая еще, кряжистая, как вековая сосна возле их дома, слегла вдруг и, не прожив и двух дней, оставила старика навсегда. Пришлось продать всю живность и дом, раздать соседям вещи. И направился было старик в Якутию, к старшему сыну, работавшему инженером на алмазном прииске. Но заболела душа у старика-горемыки, не прижился он на краю света, на речке Лене. Тронулся в путь-дорогу едва ли не через всю страну, в Москву, где работала детским врачом его младшенькая. Однако в столице он думал погостить лишь неделю-другую и вернуться в родную деревню. Глядишь, и найдется еще ему по душе вдовая старуха, чтобы не вековать остаток жизни одному.
Поделившись своими надеждами с пассажирами, старик даже воззвал к их участию:
— Может быть, знает кто из вас подходящую бабку? Пусть бедна и проста, как ржаная горбушка, лишь бы душой добра...
Пассажиры не на шутку заволновались. Несколько человек поднялись с кресел и заполнили проход. Но вот снова распахнулась дверца кабины и вышла стюардесса, невысокая, стройная, в ладно подогнанной строгой форме.
— Уважаемые пассажиры,— привычно обратилась она к сидящим в салоне.— Наш самолет приземлился в аэропорту города Казани. Мощный циклон, проникший в Европу се стороны Северного Ледовитого океана, сейчас движется по Москве. Аэропорты столицы закрыты. Нам дали добро лишь на Куйбышев и Казань...
— Эх, девица-красавица, доченька,— перебил бортпроводницу старик, сокрушенно вздохнув.—Неужели не догадались сесть в Самаре, хоть бы со мной, стариком, посоветовались. Уж я бы не промахнулся! В Самаре — ноги в руки, и через полтора-два часа в своей деревне был бы. Вот не везет!..
Стюардесса, сочувственно улыбнувшись старику, развела руками.
— Как вы знаете, Казань — столица Татарии. Это большой культурный центр нашей страны, в городе более десяти вузов, среди них старейший университет, в котором учился молодой Ленин. Знаменитый театр оперы и балета имени выдающегося татарского поэта, национального героя Мусы Джалиля...