Смотри-ка, что делает тепло! Оставшиеся на клумбе цветы повернули головки к солнцу. И все-таки пора цветов миновала, они еще радуют, но не по-летнему.
Джагфар уже давно был «на ходу» — наладил машину, заварил чай. Гаухар только успела убрать постели, как он внес чайник. За столом Гаухар не без похвальбы сказала, что купаться хорошо и в начале осени, если, конечно, человек не ленив и не боязлив. Муж, посмеиваясь, ответил:
— Успею. Я и летом не спешил купаться, а сейчас куда торопиться...
Джагфар вел машину быстрее обычного. Он был доволен, что «Москвич» послушен и хорошо тянет; лицо у него порозовело, глаза искрились. Нет, поистине век живи — век учись, в том числе и пониманию человека! Гаухар еще никогда не видела мужа таким оживленным, следила за ним с внутренней радостью. А Джагфар, кажется, чувствовал ее хорошее настроение. Сочтя минуту подходящей, он поделился своим намерением пригласить гостей. Вообще-то Гаухар не одобряла неожиданных застолий, но на этот раз без возражений согласилась.
— В таком случае, я куплю продукты и буду ждать тебя дома, ты не задерживайся на работе,— ответила она.
Гаухар поднялась на третий этаж школы, в одной руке небольшой портфель, в другой — классный журнал. Ребята уже сидели в классе.
Она намерено задержалась у двери, выжидая, пока утихнет шум, потом вошла в класс. Тридцать шесть учеников встали. Гаухар привычно поздоровалась, так же привычно сказала:
— Садитесь.
За какие-то минуты она успела оглядеть ребят. Одни, чуть улыбаясь, смело смотрят на нее; другие прячут глаза, делают вид, что роются в портфелях, некоторые перешептываются с 'соседями. Знакомая картина. Гаухар словно бы чувствует дыхание класса. Затем следует опять же привычная фраза:
— Ну, успокоились наконец?
Гаухар уже знает, у кого в первую очередь спросить урок, с кем предстоит поговорить особо, в учительской. Но и в продолжение урока она не перестает приглядывать за отдельными учениками. Непрестанное наблюдение за классом в натуре преподавателя. Делается это тактично, чтоб не бросалось в глаза ученикам, не походило на удручающий надзор.
И все же только очень опытные педагоги,— да и то можно ошибиться, кажущееся спокойствие принять за настоящее,— ведут себя на уроках совершенно уверенно. А молодые, вроде Гаухар,— эти волнуются каждодневно. Но, присмотревшись внимательно к их лицам, можно увидеть и затаенную радость, и надежду, что в недалекие лучшие дни, когда тревога за своих воспитанников рассеется, можно будет облегченно вздохнуть.
Нынче суббота, день этот проходит в школе как-то особенно быстро,— последний урок подкрался незаметно. Детвора более шумно, чем в другие дин, выбегает из класса. Гаухар провожает их улыбчивым взглядом. Попытка удержать ребят была бы напрасной, да и незачем пытаться. В их годы она и сама выбегала бы на улицу так же шумно и торопливо. И совсем не потому, что слишком уже надоели уроки, просто- так, хочется бежать— вот и побежала бы. Свобода ведь всегда заставляет торопиться, бурно проявлять свои чувства.
По пути домой Гаухар купила в магазине все необходимое, помня, что на сегодня Джагфар позвал гостей. Ему-то тем более не следовало забывать об этом, но он почему-то несколько запоздал и был явно не в духе:
— Чего хмуришься? — спросила Гаухар.— Надо бы тебе сегодня повеселее быть.
— Устал. Как назло, в субботу навалили всякой работы неотложной... Ты сама-то готова?
— За мной дело не станет.
Вскоре они были уже на даче. Джагфар сразу повеселел,— должно быть, дачный воздух освежил его. Она особой готовностью помог жене накрыть стол. С полным знанием дела расставил закуски и напитки. Сам он мало пьет,— за всю их совместную жизнь Гаухар ни разу не видела его пьяным. Но толк в винах он знает. Гаухар удивлялась этой странности, как-то даже полюбопытствовала, где он добывает вина и коньяки, должно быть особенных марок, со множеством печатей и медалей и в замысловатых, фигурных бутылках.
— При желании можно найти,— как-то неопределенно ответил Джагфар.— На вина нельзя скупиться. Гость хоть и не выпьет всего, что расставлено на столе, но посмотреть посмотрит. Нарядные бутылки особенно производят впечатление на женщин.