В связи с этим вспомнили и о семье новоселов Каримовых. Оказалось, что Исхак Каримов, отец мальчика Фуата, учившегося у Гаухар, работает агентом по снабжению на том же заводе, что и Галимджан-абы. Мало того — доводится близким родственником Исрафилу Дидарову.
— Еще я родственник Дидарова? — переспросила Гаухар.— вон как!
— Да, да, милая. Почему вы так удивились?
— Хочу сказать, как все связано бывает в жизни,— ответила Гаухар, думая о чем-то своем.
Разве вы не знали об их родстве? Откуда мне знать! Я ведь не спрашиваю детей об их родне.
—Конечно, конечно,— соглашалась Рахима-ханум.— Но твой муж правильно сделал, что похлопотал о Каримовых. У них и в самом деле была очень плохая квартира. Я слышала об этом от Галимджана, он ведь член завкома у себя на заводе. Да, да, милая! Исхак Каримов стоял в списке нуждающихся в улучшении жилья. Надо только радоваться тому, что он несколько раньше срока получил квартиру. Не правда ли?
— Разумеется,— в свою очередь согласилась Гаухар.— Несколько дней назад я случайно повстречала Исрафила Дидарова. Он первый сообщил мне о переезде Каримовых на новую квартиру. Но почему-то умолчал о своем родстве с ними.
— А почему он должен был докладывать об этом? Просто не посчитал нужным ила подумал, что тебе безразлично это. Всякое бывает.
— Всякое бывает,— в тон ей повторила Гаухар. Помедлив несколько, она стала прощаться.
Когда Гаухар уже оделась и поправляла перед зеркалом платок на голове, Рахима-ханум еще раз упомянула Каримовых.
— Вот ты удивляешься милая Гаухар, неожиданным связям в жизни... А я тебе больше могу сказать. Ведь Исхак Каримов приходится зятем вашей учительницы Фаи Идрисджановой. Он женат на ее родной сестре. Некоторое время Фая в комнатушке за стенкой у Каримовых жила. Еще не так давно она жаловалась, что у нее невозможно плохие жилищные условия. Вот видишь, теперь и Фаечке живется лучше. Гаухар круто повернулась:
— Откуда вы знаете Фаягуль, Рахима-ханум? Старая учительница тихонько рассмеялась,
— Все оттуда же, драгоценная Гаухар: в жизни многое бывает связано.
— Вон как! — неприязненно сказал Гаухар.— Вдвойне повезло Фае.— И она повторила словно: стараясь закрепить в памяти эту новость: — Значит, Фая Идрисджанова родственница не только Дударову, но и Каримову!
В последнюю неделю Фаягуль почему-то не показывалась в школе — скорее всего из-за хлопот с переездом на новую квартиру. Гаухар не обратила бы внимания на это, но с того дня, как побывала у Рахимы-ханум, на душе у нее опять смутно. Теперь ей понятно, зачем Исрафил Дидаров не так давно приходил к депутату райсовета Джагфару Маулиханову: он устраивал квартиру своим родственникам. Как выяснилось, новая квартира у Каримовых трехкомнатная, нетрудна догадаться, что одна комната отведена близкой родственнице Исхака, Фаягуль Идрисджановой.
Сердце Гаухар сжималось от боли. Ох, до чего же тяжко мучиться ревностью! Когда-то раньше Гаухар думала, что не умеет ревновать. Где там! Просто она не
знала себя.
Сегодня утром Джагфар опять предупредил, что вернется позже обычного — у него лекция на заводе. Набравшись смелости, Гаухар сказала:

— Джагфар, отказался бы ты от лекций на заводе у этого Дидарова.
— Это еще что за разговор? — уставился на жену Джагфар. Нет, он не смутился, не отвел глаза. Он сказал твердо и энергично: - У нас официальная договоренность. Я не бросаюсь своими обязанностями. На следующий же день меня вызовут для объяснений в райком. Что я им отвечу? «Меня жена не пустила»,— так, что ли?
Гаухар потупилась. Что еще она может сказать? Не сознаваться же ей открыто в своих ревнивых подозрениях.
Видя ее растерянность, Джагфар уже мягче добавил:
— Я ведь иду не на собственный завод Дидарова, на государственный завод. А потом — главный инженер Дидаров не обязан посещать мои лекции.
— А Галимджан-абы будет? — спросила вдруг Гаухар. Она и сама не могла бы объяснить, почему задала этот вопрос с какой-то последней надеждой.
- Не знаю, Гаухар. Это не мое дело — определять состав слушателей,— уже холодно ответил Джагфар.