Проводив Дидарова, Джагфар заторопился к жене, Гаухар была в спальне, сидела, задумавшись.
— Тебе что, нездоровится? — забеспокоился Джагфар.— Ты совсем бледная, Гаухар.
Будто не слыша мужа, она спросила настороженно.
— Зачем Приходил Исрафил-абы?
— Просто так, навестить. Я думал, ты сама это поняла.
Гаухар покачала головой,
— Навряд ли он сделает что-либо просто... Он и на работу к тебе захаживает?
— Очень редко. Сама знаешь, у нас нет особенно близкой дружбы. Исрафил пригласил меня читать у них на заводе лекции по политэкономии. Один раз в месяц, для инженерно-технического состава. Он только что напомнил мне об этом.
Гаухар молчала несколько минут, потом уже без всякой неприязни к мужу, скорее озабоченно проговорила:
— Исрафил-абы почему-то все больше беспокоит меня, даже тревожит. В тот раз, на Волге, я впервые как-то особенно остро почувствовала это.
— Мне кажется, это у тебя от нервов,— осторожно сказал Джагфар.
Еще помолчав, Гаухар спросила:
— А что за человек этот... в очках с золотой оправой? Я даже имени его не запомнила.
— Я его не видел с тех пор,— неохотно ответил Джагфар.— Это приятель Исрафила. Он немного помог, когда мы покупали машину. Там, знаешь, такая очередь была.
— Ты ведь говорил, что дождался своей очереди,
— Дождался бы, конечно. Почти дождался... А зачем тебе понадобился этот очкарик? Чтобы говорить об искусстве? — В голосе Джагфара послышались неприязненные нотки.
Гаухар, пожав плечами, промолчала. — Пожалуй, хватит. Не будем думать о всякой ерунде.— Джагфар взглянул на ручные часы.— Чего нам ломать голову из-за Дидарова или из-за этого... в очках? Надо поберечь себя для более серьезных забот. Ложись-ка, отдохни, Я сам уберу со стола.
Но Гаухар медленно поднялась с дивана, молча принялась наводить порядок. Муж помогал ей. Когда посуда, была убрана, стулья расставлены вокруг стола, Джагфар открыл портфель, достал книги с бумажными закладками внутри.
— Ты, право, отдохни, Гаухар, а я посижу немного,— надо подготовиться к лекции.
Все так же молча она направилась в спальню. Но когда Джагфар, уже в первом часу ночи, тоже пришел в спальню, жена все еще не спала.
— Почему не спишь? — с тревогой спросил Джагфар.— Зачем изводишь себя?
— Мне кажется, у Исрафил-абы есть какое-то дело к тебе,— глухо проговорила Гаухар. И добавила после молчания: — К тебе как к депутату.
Джагфар рассмеялся. Это был неумеренно громкий смех для столь позднего часа.
— У кого есть дело, Гаухар, тот не станет целый вечер болтать о пустяках... Давай-ка отдохнем, уже час ночи. Не проспать бы, завтра столько всяких дел.
Он начал раздеваться.
— Спокойной ночи, Гаухар.
— Спокойной ночи,— уже дружелюбно ответила Гаухар.
Полураздетая, она подошла к окну, приоткрыла занавеску. На улице пусто — лунный свет и тишина. Только смутно слышен гул одинокой запоздавшей машины. Почему-то не хочется спать. А Джагфар уже тихо посапывает. Гаухар накинула теплый халат, вышла на балкон.
Луна плывет и плывет по бескрайнему небу. Порой на нее набегает жидкое, просвечивающее облако. Вскоре, словно растаяв, исчезает. Прохладный воздух время от времени колышется. А в доме будто замерло все живое.
— Фая — свояченица Исрафил а!—безотчетно вслух проговорила Гаухар, Сказала — и удивилась, словно сделав неожиданное открытие.
Странными бывают отношения людей между собой. Гаухар никогда не ссорилась с Фаягуль Идрисджановой по-настоящему. Да и как ссориться, если им разговаривать ни разу не доводилось? И по работе они не связаны! Гаухар учительствует в младших классах, Фаягуль преподает немецкий язык в старших. Они встречаются далеко не каждый день, да и то в учительской на переменах, подходя, чуть кивнут друг другу — только и всего. Почему же Гаухар неприятно удивилась неожиданному открытию, что Фаягуль доводится свояченицей Исрафилу? До того неприятной была новость, что в прошлую ночь у Гаухар сон пропал. Она не могла ответить себе на этот вопрос. Но ведь неспроста же они в учительской как бы случайно обмениваются недружелюбными взглядами. Еще в старину говаривали: «Между двумя красивыми женщинами всегда стоит тень мужчины». Но Фаягуль незамужняя, да если б и был у нее муж, какое до него дело Гаухар? Что касается Джагфара, он, наверно, и в глаза не видал вертлявую свояченицу Исрафила Дидарова. Значит, нет причин для смутной тревоги. Зачем же вспоминать еще одну народную поговорку: «При желании всегда найдешь ком грязи под ногами». При желании... А по существу, у Гаухар не найдется ни малейшего основания в чем-то подозревать мужа. С работы приходит вовремя, вечерами никуда не отлучается, заработок полностью приносит Гаухар; в нарядах жену не стесняет, о своих костюмах заботится меньше Чего же еще не хватает ей? Да, случаются кое-какие неприятности. Но у кого их не бывает?