Гостя разъехались в двенадцатом часу. Джагфар и Гаухар вышли на улицу проводить их. Это были недолгие минуты. Вот машины прощально загудели, потом где-то на повороте в последний раз сверкнули фары и тут же исчезли.
Пора бы хозяевам вернуться в дом. Но на улице так ярко светит луна. На небе ни облачка, вокруг полна? тишина. Только на берегу реки словно бы слышатся какие-то вздохи и шорохи. Волны, что ли, тихо плещут о камни? Хорошо бы хоть недолго посидеть на берегу. Но Джагфар уже позевывал. За столом он, хотя и «передергивал» последние рюмки, тем не менее выпил изрядно.
Пока Гаухар раздумывала, Джагфар вдруг повернулся к ней, предложил:
— Может, все-таки прогуляемся? Правда, пора бы спать, но признаться, после сытной еды тяжело, да и в голове пошумливает. Неплохо бы размяться и освежиться на ночь.
Гаухар сразу же согласилась, Миновав тенистую рощу, они вышли на берег. По воде далеко протянулась лунная дорожка. Вот по этой дорожке так и прошагать бы к настоящему мастерству, к известности. Коротенький, скорее всего случайный разговор за столом о живописи взволновал Гаухар. Ведь дома такие разговоры и не возникали. Джагфар всегда с усмешкой, порой снисходительной, чаще страдальческой; относился к увлечению жены. Неужели ее опыты только смешны? Может, по-настоящему сведущие люди и в самом деле увидят в ее рисунках проблески дарования? Но своими раздумьями Гаухар не решилась делиться с мужем.
Джагфар вдруг, словно угадав мысли Гаухар, добродушно рассмеялся.
— Глядя на Волгу да на луну, ты, должно быть, размечталась о своем рисовании? Не вздумай принять за чистую, монету похвалы этого очкарика. Он крутил привычную пластинку. Для него не существуют отдельные художники и их картины, есть только искусство вообще. Если он и называет одну-другую фамилии, так для того, чтобы пустить пыль в глаза.
— Не наговаривай на человека, Джагфар. По-моему, он достаточно осведомлен и правильно судит о живописи.
— Я так и знал, что ты это скажешь. Он же финансист, какое ему дело до картин?
— Ну и что? Он ведь и не выдавал себя за художника.
— Ладно, на этом и закончим. Мы оба всего лишь дилетанты в искусстве. Спорить без достаточных знаний— это пустая трата времени.
Они повернули к дому. Гаухар все же хотелось возразить мужу, но, право, в такую ночь лучше не затевать споров. Кажется, она слегка недовольна собой: за время прогулки не расспросила мужа о госте в очках. Расспрашивать сейчас, после недружелюбного отзыва Джагфара об этом несколько странном человеке, как-то неудобно. У нее так и не осталось в памяти имя гостя, хотя кто-то из Дидаровых перед уходом назвал его. Гаухар только вздохнула, подумав: «Ладно, можно прожить и без этого, если не встретимся еще раз».
На следующий день с самого утра погода начала резко портиться, похолодевший ветер взметал сухие листья, пожелтевшую хвою; к вечеру заморосил дождь.
Джагфар только что вернулся из города, ему понадобилось съездить за какими-то бумагами, забытыми на работе. Он стоял у окна и задумчиво говорил:
— Вот и кончилось бабье лето... Очень уж быстро кончилось.
— Что ты там бормочешь? — добродушно и как-то безотчетно спросила Гаухар, хотя слышала, что сказал муж.
— Так просто... Размышляю об изменчивости природы,— ответил Джагфар, почему-то смутившись. И вдруг оживился; — А знаешь, гостям повезло. Какой чудесный был вчера день! Говорят, когда теряешь человека» всегда бывает хорошая погода... Впрочем, мало ли пустых предрассудков.
Гаухар хотя и почувствовала какую-то странную многозначительность в словах его, но не стала допытываться,— она вообще не любила выспрашивать, выяснять недоговоренности.
А на следующий день, в понедельник, она узнала в школе, что погиб любимый ученик ее, мальчик Юлдаш, Он попал под машину. Это было настолько неожиданно и оглушающе, что у Гаухар потемнело перед глазами. С трудом она закончила урок и пошла к родителям Юлдаша. Она не первый день знала родителей мальчика и не находила слов, как утешить их. Поплакали вместе. Выяснялось, что несчастье случилось позавчера, в субботу. Юлдаш возвращался из школы, перебегал улицу. Ухватился за прицеп, чтобы прокатиться, и сорвался... Что тут можно еще добавить? « Вечером Джагфар сказал жене: