...Когда Назимов очнулся, бой в лесу уже затих. Слышались лишь отдельные выстрелы. Это гитлеров­цы добивали наших раненых.
Назимов старался не стонать. Может быть, его не заметят. Нет, заметили. Над ним склонился фашист­ский, солдат. Был он в очках, автомат держал на из­готовку. С размаху он пнул раненого сапогом, и, за­метив, что тот приоткрыл глаза, отскочил, вскинул автомат. «Всё!» — мелькнула у Назимова последняя мысль. Но очереди не последовало. Должно быть, фашист увидел шпалы на петлицах и орден на груди Назимова. За пленение старших советских офицеров гитлоровцам полагалась награда. Это и удержало очкастого солдата от выстрела.
Вокруг Назимова собралась группа фашистов. Откуда-то приволокли бледную от испуга нашу сани­тарку, приказали перевязать Назимова. Это была со­всем юная белокурая девушка с голубыми, как ва­сильки, глазами. Узнав командира полка, она едва не разрыдалась. Закусив губу, глотая слезы, перевя­зала рану Назимова.
—- Спасибо, сестренка, — еле прошептал Баки, — Что наши, прорвались?..
Ответа он не услышал, опять впал в беспамятство. С той минуты девушку больше не встречал.
На пункте сбора военнопленных, куда Назимова доставили на носилках, сразу приступил было к до­просу немецкий полковник:
— Сколько ваших солдат еще сражаются в лесу? «Ага, значит, наши пробиваются!» — радостно подумал Баки. А вслух сказал:
— Сражаются все, кто остался жив! — Ему пока­залось, что ответил он громко и твердо, а на самом деле голос его был едва слышен. Потом — закружи­лась голова, туман застлал глаза.
Приходя временами в сознание, Назимов пони­мал, что дела его плохи. Но, к счастью или несчастью, могучий организм справился с тяжелым ранением. Баки встал на ноги. Вместе с партией пленных его перегоняли с этапа на этап. Наконец доставили в трижды проклятую фашистскую Германию. По доро­ге он пытался бежать из поезда. Уже выломал доску из пола вагона, хотел выскочить. Но тут вошли сопро­вождающие немецкие солдаты — пришлось лечь, что­бы закрыть телом отверстие в полу.
После выгрузки из эшелона пленных пригнали на рудники, близ города Вепляр. Здесь Назимов подру­жился с пленным Вениамином Черкасовым, майором Советской Армии. Это был сильный духом, неунываю­щий человек, упорный в достижении цели. Под зем­лей, толкая тяжелые, груженные рудой вагонетки, они старались держаться рядом, быстро поняли друг
друга, решили вместе бежать из неволи. Опять не повезло. Случилась беда: Черкасов на работе по­вредил себе ногу.
— За хромого не держись, друг, — твердо сказал Черкасов. — Действуй по своему усмотрению. Ищи другого напарника.
Назимов сошелся с долговязым, сухопарым лейте­нантом, до войны он работал редактором молодежной газеты -в одном из волжских городов. Сначала парень был полон решимости и казался надежным товарищем. Но в последнюю минуту он сдрейфил, отказался от по­бега, сославшись на какие-то «другие варианты». На­зимов поверил и не поверил ему. А про себя решил: лучший попутчик — собственная, смелость. Он бежал один. Несколько дней пробыл на свободе, блуждал по незнакомой местности. И нечаянно попался патрулю.
Он заранее знал, что ожидает пойманного беглеца, и потому не удивился, даже не испугался, когда его вместе с другими такими же неудачниками, изловлен­ными в разных местах, повезли в закрытой машине в лес. Их поставили на краю глубокого оврага. Втайне Назимов все же надеялся, что смертный час не насту­пит так скоро. Но — дула автоматов наставлены доч­ти в упор. Невыносимо больно сжалось сердце.
Он успел взглянуть на своих товарищей, которых никогда не видел до этой страшной минуты, даже не знал имен их. Один стоит с опущенной на грудь голо­вой, двое гордо и с презрением смотрят на своих па­лачей, четвертый тоскливо взирает на небо, на вер­хушки деревьев. День ясный, солнечный. На травке, под деревьями, едва заметно мельтешат солнечные монетки, порхают мотыльки; цветы, отяжелев от жа­ры, склонили венчики.
Неожиданно Назимов вздрогнул всем телом. Ка­залось, только сейчас он понял неотвратимость смер­ти, что надо прощаться с белым светом. И все в нем сразу заклокотало. Он принялся что-то выкрикивать, дергать связанными за спиной руками.