Гульшагида еще зимой узнала о крутой перемене в жизни Гасии. Она вдруг бросила учебу в мединституте. Поступила в филармонию. Ее приняли в один из ансамблей, - ведь Асия несколько раз выступала с народными песнями по радио, аккомпанируя себе на гармонике. Музыканты-профессионалы обратили внимание на ее способности. Хатира-апа слезно умоляла дочь не делать этого, по ее мнению, безрассудного шага. Носила Гульшагиду повлиять на девушку — пусть она учится на врача, это куда серьезней, чем распевать песенки. Гульшагида пробовала отговаривать девушку. Но решение Асии было твердо, его невозможно изменить.
— Я не могу жить просто так...— горячо говорила тогда Асия. — Конечно, врач —это и благородная и надежная профессия. Когда я болела, то мечтала стать врачом. И когда выписалась из больницы, ушла из техникума связи, стала готовиться на медицинский. Но я тогда не разобралась как следует в своих стремлениях... Как только почувствовала себя совсем здоровой, неудержимо потянулась к музыке... И вот сейчас, на палубе парохода, Асия говорила: — Я поступила в филармонию, Гульшагида-апа. Кроме гармоники, осваиваю и другие инструменты. Выйдет ли из меня настоящий музыкант? Не знаю. Одно ясно: я не могу жить без музыки, без песни... Имею ли я право насиловать себя, лишать самого дорогого в жизни?..
Что могла ответить Гульшагида? Разве можно удержать, переубедить человека, влюбленного в свое искусство, пусть скромное, малозаметное? Легче изменить или преградить течение реки, чем поиски и стремления неудовлетворенного сердца. Птица погибает без крыльев. Так погибнет и человек, если отнять у него полет души.
— А что с Ильдаром? — осторожно спросила Гульшагида, выждав, пока Асия немного успокоится.
Девушка неопределенно покачала головой. Потом отвернулась и, глядя на полосу рассвета, проговорила сквозь слезы:
- Собирался приехать, чтобы сыграть свадьбу... и вот уже три месяца ни весточки, ни привета. И командование части молчит... Я писала... Неужели?.. Напишу еще. Буду ждать…
Ах, жизнь, жизнь! Всего у тебя хватает — и грусти и радости, и горя, и веселья... Но, кажется, больше всего — загадок и тайн...
Куда сейчас направляется Асия? Оказывается, едет в Уфу, погостить у тетки. А потом вернется в свою филармонию.
Ну что ж, у каждого своя дорога. Удачи тебе и счастья, Асия!..
Утро в полном разгаре. Палуба заполнена пассажирами. Беззаботная Гульчечек, как жеребенок на лугу, носится по всей палубе, заговаривает с пассажирами расспрашивает, звонко смеется. Вот опять несется к матери, держа в руках букет цветов.
— Мамочка, это одна тетя прислала тебе, а сама ушла в каюту, — торопливо выпалила она, положив на колени матери белые цветы.
— Какая тетя?— недоумевает Гульшагида.
— Красивая, высокая тетя. Она сказала: «Твоя мама доктор, вылечила меня...»
Теплоход загудел встречному буксиру. На берегах откликнулось эхо. Впереди светлый бескрайний простор. Жарко светит солнце, вода переливается, искрится, А камские волны, ударяясь о борт, поют свою нескончаемую песню.