На следующий же день профессор вызвал такси, поехал в клинику Янгуры. Ему пришлось немного подождать, Фазылджан осматривал больных. Это было только на пользу. Абузар Гиреевич несколько успокоился, собрался с мыслями. Встреться ему Янгура сразу — сгоряча было бы наговорено лишнее.
И вот в кабинете сидят они рядом на диване — два профессора в белых халатах. Янгура говорил без умолку, словно стараясь заглушить тревожное предчувствие.
— Свадьба принесла вам много хлопот, Абузар Гиреевич...— Он пристально заглядывает в глаза Тагирову.— Вид у вас довольно утомленный…
— Человека, Фазылджан, утомляют не только хлопоты,— медленно и многозначительно ответил Абузар Гиреевич.— Вы скажите мне вот что...— и он заговорил о седом человеке с «огненным обручем».
— Что же я могу сказать?..— осторожно начал Янгура, глядя в сторону.— Месяца два-три тому назад этого человека положили в нашу клинику. Диагноз... Я отправил его к специалистам-урологам.
— Он, кажется, просил, чтобы после осмотра урологами вы сами оперировали его?
— Мало ли о чем меня просят. Если всех станешь слушать...
— Нет, вы должны были послушать, Фазылджан,— настойчиво проговорил профессор Тагиров.
Абузар Гиреевич, стараясь не горячиться, говорил спокойно, но Янгура почувствовал ненависть и презрение, кипевшие в душе профессора. Он не удержался, вспыхнул:
— Не доставало мне еще возиться с этим...— Он не договорил, презрительно скривил губы.— Благодарю!
— Врач не имеет права так поступать,—по-прежнему спокойно возразил Абузар Гиреевич.
Янгуру больше всего раздражал этот ровный голос Тагирова. Пусть бы он вспылил, раскричался —Янгура сказал бы ему: «Успокойтесь, поговорим после». А теперь...
— Послушайте, Абузар Гиреевич,— продолжал он, уже не выбирая слова,— зачем вы защищаете этого?.. Зачем унижаете свое достоинство? Я ведь знаю —вы и сами не с распростертыми объятиями приняли его. Водится за вами и другое, некоторым неугодным вам людям вы даже руки не подаете, когда они пытаются благодарить вас за помощь.
— Верно, было и такое. Однако я сделал все, что в моих силах, чтобы вылечить и «угодного» и «неугодного», А вы не сделали этого... Вот в чем великая разница!
Янгура поднялся с дивана, начал нетерпеливо расхаживать по кабинету.
— Он умер,— коротко произнес Абузар Гиреевич.
— И правильно сделал... Если б протянул ноги раньше, было бы еще лучше.
Абузар Гиреевич укоризненно взглянул на коллегу, протянул ему конверт:
— Читайте!
Янгура быстро пробежал письмо. Побледнел, швырнул бумагу на стол,
— Вы верите в его искренность?!
— Да, Фазылджан, верю! Больше того —думаю, что каждое слово этого письма написано последними каплями крови.
Янгура почувствовал, что на лбу у него выступил пот.
Несколькими минутами позже, когда Янгура остался одни в кабинете, к нему без стука вошел пожилой больной в больничном халате.
— Что вам угодно? — нахмурился Янгура.
— Ничего особенного, Фазылджан Джангирович,— ответил больной и присел на краешек стула.— Вы сейчас один, вот я и решил зайти, чтоб поблагодарить. По вашему распоряжению, меня завтра выписывают из больницы.
— Больница не дом призрения. Будете лечиться амбулаторно. У нас не хватает мест для более тяжелых случаев,— отрывисто говорил Янгура.
— Понимаю. Должно быть, так надо. Раз нужно освободить место, почему ж не выписать.
Янгура хорошо знал этого человека, не верил его кроткому наивному тону.
— У меня срочное дело,— он показал на лежащие перед ним бумаги.— Идите отдыхайте.
— Сейчас уйду, Фазылджан Джангирович. У меня к вам только один вопрос. Вы помните, как неоднократно приезжали ко мне на квартиру, чтоб лечить от пустяковых недугов не только меня, но и мою жену и моих детей? Случалось, приезжали по три-четыре раза в день.
Эти слова, произнесенные с горькой иронией, словно обожгли Янгуру. Но он сдержался, ответил:
— Я исполнял свой долг врача.
— Простите, а кланяться моей собачке —это тоже входило в ваши обязанности?
Янгура вскочил со стула.
— Так вы что же, за все благодеяния издеваться надо мной хотите?!