В кабинет вошел необычайно расстроенный главный врач больницы Алексей Лукич Михальчук.
— Я не вынесу этого! — пожаловался он.— Эта Султанмуратова сведет меня с ума. Наседают со всех сторон... Расстроили мою жену, плачет... Давайте положим хоть в коридор, Абузар Гиреевич.
Бедняга Михальчук даже похудел, небрит, в глазах беспокойство.
— Я не могу этого сделать, Алексей Лукич,— спокойно возразил профессор,
— Но ведь я тоже человек! — вырвалось у Алексея Лукича.— У меня тоже есть нервы!.. С утра до вечера не дают покоя. Скажу — пусть привезут эту старуху.
— Если вы положите в больницу человека, не нуждающегося в лечении, я немедленно уйду отсюда! — стоял на своем Абузар Гиреевич.— Мое призвание — лечить действительно больных, а не потворствовать капризам.
Несчастный Алексей Лукич обхватил руками голову.
Когда Абузар Гиреевич закончил очередную лекцию, кто-то из врачей, приехавших на курсы усовершенствования, задал вопрос;
— Скажите, пожалуйста, чем больна девушка из восьмой палаты? Почему вы не показываете ее нам?
Профессор, нахмурив брови, несколько минут молчал. Он не любил вопросов неуместных или вызванных простым любопытством. Затем поднял голову, окинул живыми черными глазами зал, снял очки, положил на кафедру. Только после этого ответил:
— Среди медиков бытует изречение: noli nocere! Никогда не забывайте этих двух слов. Больной не бездушная машина, привезенная для ремонта. Больной — это целый мир, и притом очень сложный, очень тонкий мир. Обратил ли кто-нибудь из вас внимание на глаза этой девушки? Ведь в глазах ее был огонь, а душа трепетала, как лань перед ружьем охотника. Имел ли я право обрекать ее на излишние переживания? Нет и нет! Наносить ей без нужды дополнительную душевную травму — преступление. Если бы все вы, особенно мужчины, стали подходить и осматривать ее, думаете, она позволила бы вам это? Она тут же ушла бы, а потом весь день плакала от обиды...— Профессор, собираясь с мыслями, молчал с минуту, переложил очки с одного места на другое.— Догматизм в любом деле вреден, а в медицине — особенно. Мы часто имеем дело с неповторимыми, не похожими на других, не отвечающими общим законам индивидуумами. Если с первой встречи больной почувствует неприязнь к врачу, весьма сомнительно, что лечение даст положительный результат. У больного, кроме болезни, есть еще душа! Душа! — подняв руку, повторил профессор.— Сократ две тысячи лет тому назад говорил: «Не излечив душу, нельзя излечить тело». Теперь каждому из вас хорошо известно, что душа не есть что-то неземное, божественное, а реальное физиологическое явление — высшая деятельность нервной системы, психика человека. Великие ученые прошлого — Сергей Петрович Боткин, Григорий Антонович Захарьин,
Владимир Михайлович Бехтерев и другие известные клиницисты — показали на практике, что комплексное лечение тела и души является единственно правильным методом, и завещали нам идти этим путем. Никогда не забывайте слов великого Ивана Петровича Павлова: «Радость укрепляет тело». Мы лечим человека! Человека, а не болезнь. Бесспорно, в наши дни медицина развивается не по годам, а по месяцам, по дням. Но и жизнь не стоит на месте. Больные наши во многих случаях — люди высокой культуры, сложной психологии. Чтобы лечить их, надо не уступать им ни в общем культурном уровне, ни в тонкости мышления...
Когда Гульшагида слушала профессора, перед глазами ее вставал родной Акъяр. У себя в акъярской больнице она старалась относиться к каждому больному как можно внимательней. Не всем ее коллегам нравилось это. Находились врачи, подозревавшие ее в карьеризме, в желании противопоставить себя коллективу, что несовместимо с врачебной этикой. Особенно трудно было в первые годы по приезде в Акъяр. Гульшагиде ставили подножку то узкие ремесленники, с головой погруженные в свои личные интересы, не имеющие ни времени, ни призвания по-настоящему заниматься больными, то заведующий райздравом, плясавший под дудку ремесленников. Этот человек, работавший раньше помощником прокурора, потом заврайфином, наконец, «переброшенный» для «укрепления аппарата» в райздрав, всякий раз, когда Гульшагида заходила к нему по делам больницы, поучал: