— Не знаю,— равнодушно ответил Мансур, И добавил: — Я не знаю — любил ли.
— А я знаю! Все знаю! Нас умышленно разъединили! — быстро проговорила Ильхамия. .
— Это что же, очень большое несчастье? Конец мира?
— Не смейся! — уже по-настоящему обиделась Ильхамия.— Это все работа той красавицы. Ты знаешь, о ком я говорю. Она хочет сразу поймать двух зайцев,— голос Ильхамия стал язвительным.— Нет, не выйдет у нее! Как побыла делегатом, сразу слишком многого захотела. Быстренько перевелась в Казань! Затеяла какую-то работу на общественных началах, чтобы начальству угодить... Подумаешь, общественный деятель! И джизни она сделала предметом насмешек, он только о ней и бредит. И ты из-за нее переменился...
Лицо у Мансура стало серьезным, он покачал головой.
— Относительно вашего джизни ничего не могу сказать, а что касается меня, «красотка» не сделала мне ничего плохого.
— Просто ты упрямый человек, Мансур. И к тому же слепой, ничего не видишь. А возможно—и дурак круглый... Если б я не приняла кое-какие меры...
— То что было бы?
— Свадьба была бы, вот что! — выкрикнула Ильхамия.— А может, и была уже... Он ее катает на своей машине... Мне — наплевать. Но жаль отдавать джизни во власть этой интриганки...
Мансур упорно молчал, уставившись на свои сложенные на коленях руки.
— Что, не веришь?! Так покажи свои ладони гадалке, она тебе все выложит. На базаре цыганки толпами шляются! — кольнула девушка.
— Вы ошиблись, Ильхамия. К гадалке идти я не собираюсь. Но вот раздумываю: слишком тяжела у меня ладонь, если поглажу вас по щеке, пожалуй, сверну скулу.
—Что?! — Ильхамия вскочила, словно ее ужалила пчела.— Повтори, что ты сказал!..
Мансур устремил взгляд на ажурный кран, стоявший на той стороне улицы, и словно забыл о разъяренной Ильхамии. Забросил руки за спинку скамьи, шапка у него съехала на затылок, волосы прядями упали на широкий лоб, лицо сосредоточенное, сердитое.
Ильхамия повернулась и ушла. Мансур тоже поднялся со скамьи, спустился на берег Кабана. Озеро покрыто льдом. Не понять, где они сидели с Диляфруз? Кажется, вон под тем одиноким деревом, что маячит вдали. Нет, это не то дерево... То было наклоненное, а это стоит прямо... Любопытно вертится колесо жизни: не так давно Диляфруз отказала Мансуру, а сейчас он сам прогнал девушку. Словно по чьему-то недоброму умыслу повторяются эти круги...
Мансур вернулся домой уже в сумерки. Из зала выбежала Гульчечек, бросилась на шею отцу. Тут же принялась рассказывать обо всех новостях за день: они с Фатихаттай ходили на базар, катались на санках; у бабушки болела голова, куклу задавила машина, у нее сломалась рука, хирург сделал операцию; теперь дедушка с бабушкой ушли в гости к дяде Мише.
Мансур поднял дочку на руки, поцеловал в обе щеки.
— Ты сегодня колючий! — недовольно сказала Гульчечек, высвобождаясь из его рук.
Мансур умылся, сел к столу, Фатихаттай молча поставила на стол мясо, лапшу, кисель. Потом и сама присела на стул в сторонке, сложив руки на груди.
— Где пропадал? Гульшагиду не видел?.. Почему
она совсем перестала бывать у нас? — спрашивала она, глядя исподлобья.
В голосе ее слышался упрек. Мансур ответил ей в том же тоне:
— Должно быть, некогда ей заходить. Говорят, к свадьбе готовится.
— Какая еще свадьба? — отмахнулась Фатихаттай.— За кого это она выходит?
— Наверно, за Фазылджана...
— И ты повторяешь, дурачок, чужую брехню! — резко оборвала Фатихаттай.— Слова путного от тебя не услышишь. Как же, держи карман шире, достанется Гульшагида этим противным «мышиным глазкам»!
Не желая больше пререкаться с Фатихаттай — язык у нее достаточно наточен,— Мансур вышел в зал и, присев к роялю, заиграл с непонятной для себя яростью.
Звуки будто звали кого-то, порывались к кому-то, потом бешено, словно волны морского прибоя, ударялись оберег, рассыпаясь тысячами брызг. Но вот вступила задумчивая, печальная и величественная мелодия; кажется, в саду осыпаются цветы и листья, где-то замолкает и останавливает свое течение иссякнувший родник. И вот опять нарастают беспокойство и тревога, звуки снова ищут и зовут, порываются, бегут, сталкиваются, падают,— сверкают молнии, грохочет гром... Наконец в природе устанавливается тишина. Заходит солнце. Выплывает луна на небе...