— Я сама расстроена неудачной лекцией Абузара Гиреевича,— ответила Вера Павловна на вопрос Гульшагиды.— Не знаю, что и подумать.
— Может, в семье что-то случилось? Я слышала, будто приехал Мансур...
Гульшагида постаралась произнести это имя так, чтобы в голосе не прозвучало ни малейшего волнения: ведь Вера Павловна знала о ее девичьем увлечении.
— Я и о Мансуре ничего не слышала,— удивленно подняла брови Вера Павловна.— Видно, отстаю от жизни. Давно он приехал? Один или с семьей?
— Не знаю... Я ведь тоже не уверена в правильности слуха.
И все же по невольно дрогнувшим ресницам подруги Вера Павловна почувствовала, как тяжело Гульшагиде. Но чем помочь ей? В этом случае нельзя ни утешить, ни посоветовать, ни защитить, ни осудить. Можно только сказать: не приведи бог такой любви.
— Гулечка, спустись в терапевтическое отделение, там дело есть,— попросила Вера Павловна.— Я тоже скоро приду туда.
Из всех врачей терапевтического отделения Гульшагида лучше других знала Магиру-ханум, практиковалась у нее. Но Магиры-ханум не было в кабинете. Чтобы скоротать время, Гульшагида, держа руки в карманах халата, прошла в дальний конец длинного коридора, заставленного койками вперемежку с цветами в кадушках. Настроение Гульшагиды окончательно испортилось. Она уже раскаивалась в том, что утром дала волю глупым чувствам. Ведь не девчонка семнадцатилетняя, пора бы научиться отличать белое от черного. Надо бы стерпеть, пересилить тоску, как пересиливала до сих пор. Зачем она, как дурочка, побежала к Федосеевской дамбе? Что это могло дать? До конца курсов осталось совсем не много времени. Если бы она каким-то чудом и встретилась с Мансуром, что толку в этой встрече? Только сердце растравила бы. В любом Случае она не согласилась бы разрушить семью Мансура,— на чужом горе нельзя достроить свое счастье. Лучше всего забыть о Мансуре.
Но тут внезапно пришла в голову новая мысль: почему Абузар Гиреевич пригласил ее именно сегодня? Отчего не позвал вчера или еще раньше? Он подчеркнул, что Мадина-ханум и Фатихаттай велели привести ее. А вдруг это связано с приездом Мансура?.. Навстречу шла физиотерапевт Клавдия Сергеевна. Она очень походила на гусыню: маленькая стриженая голова довязана белой косынкой, голос низкий, хрипловатый. С первого же дня учебы она почему-то невзлюбила Гульшагиду. Вот и сейчас не удержалась, чтобы не уколоть.
— Дорогая,— сказала она, остановившись,— тебе что, совсем уж нечего делать? Что ни встреча — все разгуливаешь по коридору да выставляешь себя напоказ. Шла бы в актрисы, коде так. Больница требует скромности и работы.
Мелочная придирка до глубины души обидела Гульшагиду. Она хотела ответить резко, но сдержалась. Ей было так больно, что только наплакавшись в укромном уголке, немного успокоилась. Вера Павловна сразу заметила, что подруга чем-то расстроена. Пришлось рассказать о незаслуженной обиде.
— Не обращай внимания на эту гусыню,— успокаивала Вера Павловна.— Этой старой деве так и не удалось выйти замуж. Вот она и злится на молоденьких и красивых женщин.
- Если еще раз привяжется, я сумею ответить ей! — сердито сказала Гульшагида.
Вера Павловна только усмехнулась,— дескать, поступай, как знаешь. Ее больше интересует дело.
— Гулечка, я принесла тебе истории болезней из четвертой палаты. Туда положили еще одного сердечника. Кажется, писателя. У вето инфаркт миокарда.
Гульшагида быстро перечитала истории болезней. Если не считать новичка, в четвертой палате все по-старому. Из сердечников там лежат уже знакомые ей актер Николай Максимович Любимов и конструктор Андрей Андреевич Балашов. Это были «ее» больные.
— Писатель тоже будет «нашим», - улыбнулась Вера Павловна и добавила; — Ходить в театр и читать книги некогда, так хоть на писателя и актера посмотрим.
Врачи, приехавшие на курсы усовершенствования, под руководством ассистентов вели наблюдение над прикрепленными к ним больными и в конце практики должны были выступить с научным докладом на конференции. Тема Гульшагиды связана с сердечно-сосудистыми заболеваниями, ей выделили больных с аналогичным диагнозом. Уже при ней трое больных выписались из палаты домой. Любимова и Балашова тоже миновали критические два. Работы у Гульшагиды значительно убавилось. Но вот прибыл новенький.